Как сделать из картона коробку

Нереально многобуков- честно предупреждаю, те кто не любит даже не пробуйте. Авторство в конце указано- не пиздил, честно указал. Автора не встречал раньше.

Мы сидели у костра и с интересом наблюдали, как наша Нюта отшивает назойливого кавалера. Надо сказать, что Нюта без экипа — просто пышечка, прехорошенькая, несмотря на несколько необычную стрижку и окраску шевелюры. Человеку не знающему Нюту — а кавалер явно её не знал — могло показаться, что перед ним просто полненькая девица, обделённая мужским вниманием, а потому и выкрашенная в пять цветов.
Подвыпивший парень, явно не из нашей компании, приблудный, игнорируя присутствие четверых мужчин — и совершенно напрасно, кстати — нагло и бесцеремонно подкатывал яйца к нашей Нютке, полагая, что ему подвернулась подходящая для его нужд тёлка. Мы с мужиками молча переглядывались, ожидая выхода чувака за красную черту — когда ему надоест трепаться и он хоть что-то сделает руками. Говорить можно что угодно, почти что угодно. А вот руки следует держать при себе, поскольку оторвать не оторвут, а переломают как здрасьти.
- Не, а чо, ты давай, пойдём. Чо ты тут с этими, пойдём, я тебе чо-та покажу. Нюта, которой непрошеный кавалер уже изрядно надоел, молча и с укором обвела нас взглядом. Мы глаз не отводили, но наши улыбки говорили сами за себя: мы откровенно наслаждались цирком и с интересом ждали финала представления. При нужде любой из нас встанет и отпинает дурака, но нужды нет. В этом сезоне никого из присутствующих Нюта ничем не выделяла, напротив — почувствовав себя в компании равноправным членом, она автоматически встала с нами на одну доску, что подразумевало самостоятельное решение мелких проблем.
- Парень, тебе неприятности нужны? — Нюта всё ещё надеялась, что вставать с чурбанчика, на котором она столь уютно пристроила зад, не придётся. — Иди ты уже отсюда, не мешай людям отдыхать. Приблудный понял это по-своему и усилил натиск. - Да ладно! Пошли отсюда, отдохнём по-настоящему! - Тебя давно не били? Чувак посмотрел на меня нетрезвым взором, потом окинул взглядом остальных и решил, что здесь и сейчас его никто побить не сможет. Ведь он молод и неимоверно крут, а четверо дедов в сединах и при пузах — это пустое место. Сказать честно, я бы его отбуцкал уже за один этот взгляд. Дюже уж рожа у паскудника была поганая, когда он на нас смотрел. Но… Меня никто не трогал, предметно мне и слова не было сказано. - Да брось ты, чо ломаешься. Говорю же — пошли отсюда! Я тебе хорошо сделаю. - Парень, — Нюта уже закипала и мы все это видели, — иди отсюда, по-хорошему. А то знаешь… Неприятностей дождёшься.
Приблудному надоело трепаться и он совершил ошибку — схватил Нютку за руку и принялся стаскивать с чурбанчика. Мы с мужиками мысленно потёрли ладони в ожидании финала всей этой клоунады. И разочарованы не были! Нюта с недовольным рыком поднялась на ноги и зарядила ухажёру по яйцам ботом. Тот согнулся под прямым углом и встретил мордой второй нюткин бот. Разогнуться он не мог, а потому так согнутый и упал на задницу, одной рукой держась за отбитые яйца, второй ощупывая разбитый вдребезги нос. - Ты чо?! Ты… Ты чо, блядь, сделала?! - А это тебе за «блядь», — проговорила Нюта и зарядила дураку добротный подзатыльник, сложив его пополам и уткнув разбитым носом в песок. — Я тебя, дурака, по-хорошему просила отвалить. Приблудыш выпрямился, подобрал ноги и попытался встать, но добрейший пинок в зад снова уткнул его многострадальную сопатку в землю. Парень стонал и едва не плакал, совершенно не понимая, что происходит и почему вот эта толстая дура вдруг столь жестоко его отделала? За что?! - За что?! — сквозь кровавую юшку проорал бедолага. - За всё хорошее, — пояснила Нюта и выдала поднявшемуся на колени ухажёру смачную оплеуху. Мы с мужиками одарили её аплодисментами, потом Барин тяжело поднялся с раскладного стульчика и подошёл к держащемуся за разбитое ухо приблудышу. - Алло, ты меня слышишь? Мальчик! Слышишь меня? — Убедившись, что его если и не слышат, то хотя бы видят, он помахал рукой в сторону леса. — Туда беги! Туда! Беги! Понимаешь, нет? Беги, мальчик, беги. В лес беги, слышишь? Убьёт она тебя, мальчик, ты уж беги побыстрее.
Мы со Стэном и Фоксом зашлись смехом, а Нюта, вынув из кармана ветошку, принялась с брезгливым выражением лица оттирать боты. Приблудыш, понимая, что мир сошёл с ума и ему реально нужно бежать, кое-как встал на ноги и, придерживая фамильные драгоценности, перекошенной иноходью потрусил прочь от нашего костра. Барин вернулся и осторожно опустил на стульчик тушу; Нюта, поплевав на руки, оттёрла их той же ветошкой и спрятав её в карман, устроилась на чурбанчике. Критически осмотрев боты и не обнаружив на них посторонних биологических жидкостей, она выпрямилась и с напускной строгостью оглядела нас. - Так! Вот я не поняла сейчас. А почему за девушку никто не заступился?! Я смял улыбку и на полном серьёзе ответил: - Так девушку никто и не обижал. Откуда нам знать — вдруг тебе его ухаживания приятны? Сидеть и дальше с невозмутимыми мордами мы уже не могли и всем квартетом зычно заржали. Нюта, по инерции обозвав нас старыми мудаками, захихикала и прикрыла лицо пятернёй. Видимо, представила, как всё это выглядело со стороны. - Старые подонки, — незлобиво проворковала она, — как вы могли про меня такое подумать?! - Солнышко, — подал голос Стэн, — Бандос тебе правильно сказал: откуда нам знать?! Год не виделись. Вдруг у тебя душа подобрела и ты секс полюбила больше жизни? Нюта взвизгнула и зашлась смехом, встряхивая немалые свои сисяхи, прикрытые лишь тонкой футболкой. - Дебилы!
*** На этот фест я собирался долго и с большими сомненьями. Нет, прохватить на стареньком своём Харли Дина — завсегда в радость. Да и повидать друзей… Надо. Но были проблемы: здоровье стало совсем ни к чёрту, по зиме пришлось сменить работу, а откладывать с МРОТа как бы проблематично. А ехать в дальняк на необслуженном мотоцикле — та ещё дурь! Так и это ещё не всё, бог с ними, с деньгами, можно и у друзей одолжиться, не откажут. Худо то, что сломанная несколько лет назад рука — спасибо кретинам, кидающим на дороги всё подряд — начала создавать проблемы совершенно неожиданные: судороги. И бороться с этим не получается! А ехать на мотоцикле и ждать, что в любой момент правая рука будет стянута жуткой болью, а потом просто повиснет плетью… Страшно. Реально страшно.
В прошлом году, возвращаясь с закрытия сезона, я был вынужден тупо ехать сорок и не выше, да и останавливался при малейшем намёке на судорогу. Так и полз семь часов эти смешные двести километров. А ведь ничто, как говорится, не предвещало! Из дома выехал — как огурчик, до поворота на поляну дошёл за два часа, а вот там-то и началось. Стоило съехать на грунтовку и правую руку от локтя до запястья пронзило невыносимой болью. Словом, разложился я на своей Динке, как пацан. Зеркало разбил, рычажок сцепления согнул, поворотники снёс оба. Ну хоть не на асфальте, не на скорости!
В этом году я из города не выезжал вообще. И если и ехал куда к друзьям, то тошнил тридцатник, периодически жамкая левой рукой правую, проверяя чувствительность. От отчаянья хотел уж, было, выставить мот на продажу, да срамно: поворотники с левого борта китайские, временные, зеркало в мятом корпусе, сцеплюха, опять же, коцаная. Кто за такое говно нормальную цену даст? Дина — мотоцикл на знатока, на ценителя. Отдавать его молодняку на убой нельзя, грех это непростительный. А вот буду ли ещё ездить сам — вопрос вопросов. По-хорошему, Динку надо привести в божеский вид и таки выставить на неспешную продажу: найдётся добрый человек — и отдать не грех, но доброму человеку нельзя отдавать битый мотоцикл. Просто нельзя.
Нужные детали я давно нашёл в интернете, начал даже откладывать понемножку, по пять-шесть соток в месяц, денежки. Запускать руки в отложенное в прежние времена на старость — не хочется, в моём возрасте надо иметь подушку хоть бы и финансовую, раз с детьми так и не вышло ничего. А одинокому, не сильно здоровому и не сильно молодому человеку деньги могут понадобиться не только в отдалённой перспективе, они могут понадобиться внезапно, учитывая моё увлечение.
Не знаю, сколько б я ещё сидел на жопе, размышляя — ехать на фест или нет, если б в вацапу не написала Баба Инна. Эта отчаянная баба, живущая в тысяче километров от наших запердей, регулярно приезжала на фесты на своём розовом, в цветочек, Зизере литр сто. Пару раз мы с ней неслабо так отжигали, но в силу житейских обстоятельств так и не слепились в кучку: я б не смог бросить родительский дом и уехать из родных мест, а Инна не могла оставить дочь и внучку. Да и, по большому счёту, мы оба понимали, что наши с ней загулы — не что иное, как курортные романы.
И вот она мне пишет, что готова на взлёт и жаждет дать мне прокашляться! Пересчитав отложенные на ремонт гроши, проверив баланс на зарплатной карте, я решил ехать. Поменяю хоть масло в движке, выйду в четверг, заранее; переночую и до выходных у меня будет целый день, чтобы устроить любовное гнёздышко как следует. И чтоб море рядом, и чтоб от народа не сильно далеко, и чтоб посторонние не околачивались возле палатки.
Начальник не хотел меня отпускать, но то были просто кривляния от лени: Лёха тупо не желал перестраивать график. Когда мне надоело уговаривать этого малолетнего — по сравнению со мной, конечно — балбеса, я невежливо напомнил про то, что ещё не был в отпуске и отпускных не видел. А когда Лёха уже начал борзеть, намекая на увольнение, написал два заявления — на очередной отпуск и по собственному желанию. Начальник психанул и подписал. Оба. Мог бы и не кривляться, на моё место найти желающего ему вот так запросто не удастся. Точнее, желающих найдётся уйма. Алкашей и наркоманов. А вот работать-то эта публика как раз-таки и не будет.
До места проведения фестиваля я добирался весь световой день. Едва ощутив онемение в руке, съезжал на обочину, глушил мотоцикл и прогуливался, потряхивая рукой, ожидая возвращения чувствительности. Тут ведь как? Главное — не дожидаться судороги. Потому что и остановиться будет сложно, и рука отходить будет мучительно долго. Поэтому я так и ехал, как лягушка, скачками — полста километров и на обочину на полчасика. Что делать, если оно вот так…
*** - Бандос, а не пойти ли нам к морю? — Барин смотрел мне в глаза с характерной для него хитринкой. — Купаться не предлагаю, есть тема поинтереснее. - У тебя припасена скляночка волшебной микстуры? - А у тебя найдётся ли трубка для старого друга? О восхитительном самогоне Барина я знал всё: весь процесс изготовления волшебной микстуры происходил под моим строгим контролем. Про трубку он меня спрашивал тоже для проформы, поскольку вот уж сколько лет мы с ним курим строго трубки и исключительно мой домашний табачок.
Одно время мы с Барином пережили несколько неприятных моментов, имеющих под собой простое людское непонимание. Окружающие никак не могли понять, что самогон и самосад — не синоним изобилия и дешевизны. Поэтому были даже времена, когда Барин и Бандос имели репутацию старых жлобов, жмотов и других слов на букву «ж». Барин, надо сказать, до сих пор поддерживает эту свою репутацию, хоть все близкие и поняли давно, что хороший, качественный самогон не может быть вёдрами и задёшево. А от меня народ отстал, испробовав табачку из специальной мешки для любителей халявы. Такую ядрёную махру, даже и ароматно пахнущую, курить согласятся разве что мазохисты. А добрый продукт у меня только для добрых людей. И разъяснять каждому, что хорошее курево не на грядке растёт, а создаётся упорным трудом и накопленным годами опытом, мне уже нет нужды. Хочешь самосаду? Вот, угощайся. Гадко? Ну извини, на вкус и цвет.
Мы дошли до берега, расположились на невысоком скалистом утёсе и, расстелив полотенце, выгрузили из карманов ништяки: пару серебряных стопок, пару курительных трубок, мой личный кисет с отборной мешкой и нержавеечную полулитровую флягу баринова самогону. - Обожди, Бандос, я тебе мандаринку почищу. Он вынул из-за пазухи пару плодов и, громко сопя, принялся ошкуривать один, неловко орудуя толстыми пальцами. Я не лез к нему, зная, что Барин болезненно относится к таким вещам. Несмотря на то, что пальцы он себе некогда отхватил на циркулярке (и ему их потом пришили), Барин не позволял даже супруге помогать себе с мелкой вознёй, старательно развивая моторику искалеченной руки. А потому я раскрыл кисет и принялся набивать трубки, тщательно выщипывая табак то с одного края, то с другого. Друг мой, закончив с мандарином, вытер пальцы влажной салфеткой и потянулся носом к кисету. - Ну-к, дай заценю… Я выщипнул немножко табаку и положил Барину в ладонь. Тот поводил над ним носом, одобрительно крякнул и попросил эту щепоть себе в трубку. А сам отвернул с фляжки пробку и плеснул в стопочки по половинке. Я положил трубки рядышком, выудил из кармана коробку специальных, длинных спичек и, отделив дольку мандарина, поднял серебряную посудинку. Барин поднял свою, мы чокнулись и…
С диким рёвом, едва ли не прямо над нашими головами, прошли два Су 57. Они заложили вираж над морем, набрали высоту и скрылись за облаками. - Вот… Придурки! — Я мотнул головой и таки чокнулся с Барином. — Черти, блядь, носят по ночам. Идиоты. - Во! — Друг мой поднял стопку и предложил: — За идиотов! Мы опрокинули самогон в страждущие рты и блаженно зажмурились. Барин закусывать не стал, потянулся за трубкой, а я, непривычный к выпивке, таки съел приготовленную дольку. И тоже взял трубку. Запалил спичку, дал ей хорошо обгореть и поднёс Барину. Тот раскурил трубку и, слегка покашляв с отвычки, перевёл дух. Я же, раскурив свою трубку, сделал пару хороших затяжек и посмотрел на друга.
Мало кто знает, что я вообще не пью спиртного, уже много лет. И делаю исключение только вот в таких случаях — с добрым другом и добрый продукт. А Барин наш бросил курить несколько лет назад, по настоянию супруги. И делает исключение… Ну вы поняли.
Пыхтя трубками и перемежая это дело маленькими глоточками, мы вертели головами, отслеживая манёвры самолётов над морем. - Нет, Бандос, нихера это не учения. Смотри, они же ракетами шмаляют! - Барин, ты думаешь, что две «сушки» там НЛО гоняют? Которое мы не видим и не слышим? - Не знаю, — он наполнил стопки и вопросительно показал мне мандарин, — почистить? - Не, я уже раскушал микстуру, уже добро. Ты сам посуди, Барин: два боевых самолёта, ночью, над морем. Да, ракеты. Да, маневры пипец странные. Ну не НАТОвца ж они там гоняют на воздушном шарике! - Винни-Пуха, блядь, гоняют. Который тучка-тучка-тучка. Бандос, поверь старому вояке… - Иди в пизду, я на десять лет старше. - Не пойду, хоть ты и на двадцать лет старше будь. Но! Поверь на слово: ни один командир не позволит летунам вытворять вот такие вещи. Ни один! Кроме случаев перехвата нарушителя неба. Да и сами пилоты не бывают настолько ёбнутыми!
Я крепко затянулся трубкой и пригляделся к бешеным самолётам. - Так, стоп! Барин, там их трое! Он вытащил из кармана футляр, надел очки и замер, уставившись вдаль. - Было. Смотри на море, Бандос, один сейчас рухнет. Я изо всех сил вытаращился, хоть и понимал, что с такого расстояния и во тьме не разгляжу даже броненосец «Потёмкин» под всеми вымпелами. Меж тем в небе промелькнула пара вспышек и в отблесках одной из них, вроде как, увидел я немаленький этакий всплеск на поверхности воды. Одна «сушка» нырнула и на бреющем прошла над морем. Вторая крутанула совершенно немыслимый вираж и пустила ракету. Очередная вспышка. Приглушенный расстоянием звук разрыва… - Блядь. Барин, там, в интернетах, про третью мировую не писали ещё? А то мы тут с тобой сидим и не в курсе. - И уставши! — Он снял и убрал в футляр очки, поднял флягу и спросил: — Полную? - Так точно. Полную. Мы выпили. Послышался приближающийся топот ног и на берег выбежало человек пять наших. Народ гомонил, размахивал руками и едва не выпрыгивал из порток. Раздался приближающийся гул и полста седьмые, на приличествующей в обществе высоте, прошли над нами в сторону аэродрома. Народ на берегу таки снял портки и пошёл купаться, мы с Барином допили самогон и я снова набил нам трубки. А вскоре послышался клёкот вертолётного винта и в полукилометре от нас на берег опустился милевский штурмовик. - Хочешь как хочешь, Барин, но что-то тут и впрямь нечисто! - Так и я про что?! Сухие сшибли кого-то, а эти на поиск вышли. - Так а какого хера они тут-то ищут? На море искать надо. Или не?.. Барин пожал плечами и махнул рукой. - Нам с тобой, старина Бандос, всё равно никто докладывать не станет. Ещё пить будешь? - А есть? - Обижаешь, старина… — Он поковырялся где-то под жилеткой и вынул вторую фляжку, граммов на триста. — Я ж того. Чтоб два раза не бегать. Я сглотнул слюну и вздрогнул — в кармане дёрнулся смартфон. Вацапа. Так, что там?.. Прочитав сообщение, я придвинул Барину стопки и скомандовал: - До краёв. Мы выпили и я усердно запыхтел трубкой, а Барин вопросительно смотрел на меня. Смотрел, но молчал. Я скосился на его бородатую морду и махнул рукой. - Инка не приедет. Внучка руку сломала. - Тьфу, ёб твою. А Инка там нахуя? Я развёл руками: - Бабы! Мы помолчали. Потом Барин наполнил стопки и протянул мне мою. - За здоровье внучки.
С полчаса мы обсуждали баб, потом Барин пошёл отлить, а я спустился к воде. Умываться морской водой не самая хорошая идея, но другой рядом не было, поэтому я застегнул все карманы, встал коленями (помянув чью-то матушку) на валун и хорошенько ополоснул свой старый портрет. Утираясь банданой, я услышал приближающиеся шаги и обернулся. - Добрый вечер. Трое военных, явно не рядовые, при автоматах и брониках, стояли у меня за спиной. - Дарова, служивые. - Слышь, дед, видел тут посторонних? - Смотря кого считать посторонними. Один из военных приблизился и за воротник поставил меня на ноги. - Дед, не умничай. Тебя по-человечески спрашивают. Или с нами прогуляться хочешь? - Руки убрал. И нахуй пошёл, сопляк. Детей своих пугай или подчинённых, если у тебя они есть. Военный сжал кулак и многозначительно посмотрел на него. А я прижал пальцем защёлку ножен и взялся за рукоять ножа. Дурость конечно, но хмель и расстройство сыграли своё в тот момент. К счастью, к нам приблизился второй военный и, положив руку на плечо товарища, миролюбиво спросил меня: - Вы не видели здесь никого подозрительного? Тут же граница и всё такое, надо же понимать. Я сердито уткнул нож обратно и застегнул ножны. - Нет. Тут никого не было. Я, мой друг и пяток парней наших купаться прибегали. Над морем — да, что-то там было, но далеко. Мы думали — учения. Военный кивнул и спросил: - Вы с мотофестиваля? Из лесного лагеря? - Ну да. Мы тут каждый год собираемся, сколько лет уж. - Хорошо. Отдыхайте. Если встретите… Ну вы понимаете. Звоните на заставу, обязательно. Сами не ввязывайтесь ни в коем случае! Просто сразу звоните на заставу. Номер есть? - Конечно. У всех есть номер заставы. И на плакатах в лагере номера ваши написаны. - Сержант, — военный похлопал своего товарища по плечу и мотнул головой. — До свиданья. - До свиданья.
Я повернулся к морю и почувствовал резкую боль в голове. Словно спица пронзила мозг от виска к виску. В глазах помутнело, выплеснулось кроваво-красным и тут же заиграло искорками. - Бандос! Бандос, мать твою, чего с тобой, дружище?! - Ой, Петь. Что-то в башке стрельнуло. Аж искры из глаз посыпались! - Сеня, то годики, годики. Мы с тобой можем сколь угодно молодость изображать, а время — сука беспощадная. Я грустно махнул рукой и присел на мокрый валун. - Вода тёплая, Петь. Окунёмся? - Не. Ты, Сень, окунись, если хочешь. Я на нашей лёжке тебя подожду. Полотенчик принести? - Не. Спасибо.
Отойдя от воды, я разделся и по камням стал пробираться к морю. Пляжа в этом месте, как такового, нет. Даже галечного. Поэтому зайти в воду и выйти из неё — целая проблема, даже для молодёжи, не говоря уж про такую дохлятину, как я. Но, с горем пополам, я таки добрался до глубины и, оттолкнувшись от камней на дне, поплыл. Не в море, а вдоль берега, увы. Заплывать далеко с моими судорогами — чистое самоубийство.
В какой-то момент судорога всё-таки произошла, но не мышечная. У меня было ощущение, что она стиснула и скрутила мне мозг! Это было настолько неожиданно и больно, что я, скукоженный, словно под током, начал погружаться под воду, вопреки законам физики. Хотя… Вряд ли мой скелет, обтянутый шкурой, мог бы оставаться на плаву даже в солёной воде. Несмотря на боль и звон в голове, я понимал, что рискую утонуть, даже на мелководье. Но никак не мог расправить конечности и высунуть голову на поверхность. Свёрнутый в позу эмбриона, я шёл ко дну и в голове плескалась раскалённая лава боли…
«Блядь. И Петя ж нихера не поможет, темно», — подумалось мне, — «походу, пизда тебе, Сеня!» Но кто-то вдруг ухватил меня за волосы и пребольно дёрнул! А вскоре, открыв глаза, я понял, что башка у меня вполне себе над водой и можно вволю подышать. Чем я тут же и занялся, разгребая воду не до конца раскрюченными руками. - Ба… Пе… Барин, блядина, отпусти космы! Последние же, там на пару драк осталось! Петька! Волосы отпусти, не утону я уже. В виски мне поочерёдно стукнуло молоточками. Но уже не больно, а, скорее, щекотно. Вытянув ноги, я правой рукой постучал по пальцам, державшим меня за волосы и попросил отпустить. Мой спаситель убрал руку, нырнул и выглянул из-под воды в метре впереди меня. И это был не Петя. Совершенно точно — не друг мой Барин.
*** На лёжке мы сидели втроём и молча, изумлённо переглядывались. Барин хмурил брови и косил то на меня, то на моего спасителя. Я просто тупо смотрел себе меж согнутых в коленях ног и хлопал беззвучно губами, не зная, что сказать. А полутораметровый пришелец таращил на нас чёрные, без белков, глазища и вязал в узелки свои длиннющие пальцы.
- Сеня, я так полагаю, на заставу звонить не стоит пока. - Петь, чего попроще спроси. Тут хуй его знает, что делать. Оно и как бы нарушитель, и всё такое, да что-то вот как-то… Блядь. - Эт точно. — Барин повернулся к пришельцу и спросил: — Ты нас понимаешь, не? Если да, то головой кивни. Вот так. Коротышка повернулся к нему и вытаращил и без того здоровенные свои буркалы. Барин сморщился и поковырял в ухе толстенным мизинцем. - Не, ты мне в черепушку не стучи, я азбуку Морзе не помню. Ты вот башкой мотни, если меня понимаешь. Понимаешь? Не? Блядь, Бандос, нихуя он не понимает. Чё делать будем? - Я ебу? Петь, вот типа я каждый день с инопланетянами общаюсь. Давай до утра отложим это всё. У меня гнездо под Инку свито, мы там с этим вот… Ну вот с этим вот. Переночуем как-то, а с утра попробуем чего-нибудь придумать. Барин с кряхтением поднялся на ноги и строго проговорил: - Сидите тут, я твои шмотки притащу. Не идти ж тебе в лагерь голым.
Он ушёл, а я повернул голову к пришельцу и заговорил, словно бы пребывая в уверенности, что тот понимает: - Ищут тебя, браток. Военные ищут. Так понимаю, это они тебя над морем сшибли и видели, что ты к берегу подался! Иначе бы не искали тут, на воде бы искали. Я поднял с полотенца свою трубку и принялся аккуратно выбивать из неё пепел. Коротышка внимательно смотрел на это и подёргивал двумя пальцами из четырёх. Ручонки-то у него детские, маленькие, а пальцы длинные и как будто без суставов. Но твёрдые, это я ещё в воде понял, когда волосы просил не драть. Вычистив одну трубку, я принялся за вторую, а пришелец взял мою и принялся разглядывать, вертя перед глазами. Потом поднёс к лицу, сморщился и отложил трубку от себя подальше. - Воняет? Ну то такое, табак же. — Я подал ему стопку и предложил: — Вот это понюхай. Это самогоночка. Коротышка взял стопку, покрутил в пальцах и обнюхал. Вернул без гримасы.
Подошёл Барин с моим шмотьём. Я оделся и, собрав вещи, мы втроём пошли к лагерю, где буйные наши соплеменники палили костры, пекли шашлык и орали песни под гитару. Барин проводил нас до моей палатки, убедился, что никто вокруг не ошивается и скрылся в темноте. А я, легонько подталкивая, загнал пришельца в гнездо и сам в него забурился. Выдал гостю подушку, выделил плед и своим примером показал, что делать с этими нехитрыми вещами. Пришелец какое-то время неподвижно сидел в обнимку с подушкой, потом легонько постучался мне в виски и, выслушав матерное пожелание спокойной ночи, оставил меня в покое.
А утром я обнаружил этого будду, сидящего в обнимку с подушкой, но явно спящего, потому как глаза его были закрыты, а дыхание — ровным. Стараясь не шуметь, я принялся разглядывать пришельца, гадая, какого он пола и применим ли к нему такой критерий вообще. Сказать, что гость мой был похож на человека можно, но только если смотреть без очков или сильно издали. А в ближайшем рассмотрении общими были лишь основные черты: две руки, две ноги, одна голова. Невольно бросались в глаза руки, обнимавшие подушку — суставов на них видно не было, конечности эти по строению больше напоминали два хвоста, растущие из плеч. По четыре длинных пальца, тоже без видимых суставов и оканчивающихся ни то когтями, ни то рожками. Шея не тонкая, но длинная, голова со ртом, носом и двумя глазами. Сперва я не заметил ушей, но, приглядевшись, обнаружил их на макушке — два небольших и круглых лопушка на мясистых стебельках.
Что-то сказать о груди и животе было затруднительно, поскольку тело было прикрыто подушкой, а вот ноги были вполне себе почти совсем ногами. И росли они, как мне показалось, из изрядно толстой задницы, что наводило на мысль о том, что передо мной таки не мужик. Волос у пришельца не было, но брови и ресницы имели место быть. А вот кожа — по крайней мере то, что не было прикрыто серой плёнкой одеяния — приводила в некоторое недоумение: бежевая и с чёрными полосками и крапинами. Причём на голове и лице эти полосы и пятна располагались почти идеально симметрично. Или конгруэнтно? Неважно!
Ноги гостя (или гостьи?) были согнуты вполне по-людски, но колени располагались слегка на разных уровнях, что наводило на мысль о том, что это не привычные людям суставы, а, скорее, привычные к сильному сгибанию участки позвоночникообразных псевдохребтов. Оканчивались те ноги стопами-не стопами, ластами-не ластами, но чем-то явно предназначенным для прочной опоры в твёрдую поверхность. Понять получше мешало утолщение серого плёночного покрытия, внизу явно более прочного. Или толстого. Или ещё чёрт его знает какого.
От изучения меня отвлекло деликатное постукивание в виски. Я поднял глаза к лицу пришельца и, посмотрев в распахнутые чёрные глазища, подмигнул. Гость смешно зевнул, прищурив буркалы, поводил ушами из стороны в сторону и отложил в сторону подушку. Потянулся и мои подозрения в принадлежности существа к женскому полу усилилось: у пришельца явно и недвусмысленно обозначилась пара сисек. - С добрым утром. Выспалась? Она (?) нахмурила брови и как-то раздражённо подёргала ушами, затем совершенно непостижимым образом изогнула руку и почесала спину. Прищурив глаз посмотрела на меня и снова постучала в виски. - Не стучи мне по голове. Ты вот как я попробуй говорить. Ртом. А-а-а. Ртом говори. Гостья раскрыла рот и… Блядь, лучше б она этого не делала! Вы слышали, как верещат дельфины? Звук был очень похож, если к этому треску ещё добавить визг шин при торможении. - Стой-стой-стой! Прекрати, ты весь лагерь сраться заставишь этим визгом! Разве можно так громко орать?! Гостья смолкла и выкатила глаза, тарабаня мне в виски. Я прикрыл их руками и замотал головой. - Нет, нет, нет! Так не выйдет! Давай ртом, но негромко. Как я — поняла? Негромко! Вот смотри: я — Арсений. Се-ня. — Я потыкал в себя пальцем и повторил: — Сеня! А ты? Ладно. Попробуй сказать — Сеня. Се-ня. - Сеня. Звучало это пронзительное вибрато необычно, но вполне понятно, хоть обе согласные произнесены были с треском и щелчками. А обе гласные мало походили сами на себя. Но — тем не менее! - Хорошо. Я — Сеня. Ты?.. - Дина. Звучало это как дребезг надтреснутого колокольчика, но, тем не менее, понимание начинало налаживаться! - Хорошо, Дина. Я правильно тебя понял? Дина? - Дина! Речь её сопровождалась лёгкими толчками в виски, но неудобства это уже не доставляло. Похоже, Дина просто перестала пытаться докричаться до меня и заговорила негромко.
*** Наш диалог был прерван Барином, бесцеремонно всунувшим в палатку свою бородатую морду. - Бандос, по лагерю военные шастают, во все дыры носы суют! Нашли Ганса и Пого, они на пляже ночью были. Допрашивают. Я посмотрел на Дину и закусил губу. Потом повернулся к Пете и сказал: - Выпроси у Злодея папаху и притащи сюда. Быстро! Барин исчез из поля зрения, а я сдёрнул шорты и, стянув с себя трусы, протянул их гостье. - Снимай свои шмотки и надевай это. И вот это! Я протянул Дине майку-алкашку, чёрную. Потом принялся рыться в рюкзаке, вытаскивая солнцезащитные очки, фотоаппарат и чёрный маркер. Дина разглядывала трусы, заглядывала мне в промежность и снова принималась вертеть чёрные эластичные боксёры. - Сеня? - Да-да, вот это (я потыкал пальцем в облегающую серую плёнку) снимай. Надевай это и это. И быстро!
Не знаю, как она меня поняла, но, завернув руки за спину, Дина что-то там сделала и её одежда вдруг обвисла на ней мешком. Растянув горловину, она выскользнула из неё сперва по пояс (продемонстрировав при этом пару почти совсем земных женских сисек), напялила через голову майку, потом стянула свой комбез с ног и я едва не застонал от расстройства: ноги заканчивались точно такими же пальцами, что и на руках! Длинными и когтистыми! - Ладно. Надевай трусы. Это — спереди. Давай, напяливай, Дина!
Барин просунулся в палатку и протянул лохматую пастушью шапку. Я приложил к ступне гостьи свой ботинок и облегчённо вздохнул: сорок три ей впору. Пока Динка крутила на голове папаху, я обул её и тщательно заплёл шнурки. Барин протянул очки и я надел их на нос недоумевающего пришельца. - Сойдёт! А, стоп… Сняв колпачок с маркера, я сделал несколько надписей по-русски и по-английски на лице и голых частях тела Дины и критично их разглядел. - Бандос, тут вот цифры добавь какие-нибудь. А вот там — типа иероглифов изобрази. Нанеся рекомендованные символы, я подхватил фотоаппарат и вытащил Дину из палатки. Та крутила головой, придерживая очки и отчаянно лупя меня в виски. - Динка, лапа, молчи. Просто молчи, не издавай звуков и не стучись в головы!
Подтащив её к Харлею, стоящему на центральной подножке, я посадил Дину верхом и тщательно согнул ей руки и ноги в надлежащих местах. Посмотрел вопросительно на Петра и тот отрицательно мотнул башкой. Подошёл и уложил её пузом на бак, заставил оттопырить жопу посильнее, а подбородком велел лечь на руки, спрятав таким образом нечеловеческие кисти. Я отошёл на пару шагов и оценил результат. Плохо! Подошёл, тщательно выпрямил конечности там, где им положено быть прямыми. Согнул поострее локти и колени. Поправил очки и папаху и приступил к съёмке. - Барин, ты её прикрывай корпусом. Ненавязчиво так… - Добро. - Надери какой-нибудь веник хоть, Петь, прикрыться ей чуток. - Сделаю. Барин, стодвадцатикилограммовый пузан, порхнул, аки бабочка и вскоре вернулся с хорошим пучком папоротника. - Дина, держи. Нет, чтоб пальцы видно не было! Барин, поправь её! Плечо выпрями. Ой, беда с ней…
Вояки подошли, когда я, стоя на цыпочках и подняв камеру на вытянутых руках, снимал свою модель сверху. - Здравствуйте! - Здравствуйте. Если вы по поводу ночного нарушителя, то мы с Ба… с Петром уже давали показания. - Когда? - Я — ночью, на берегу. Петя — с утра, тут, в лагере. Врал я совершенно уверенно, потому как Барина спутать с тем же Стэном — как два пальца обоссать. Ну сами представьте: бородатая морда, здоровенное пузо, мотоботы, кожа, замки-заклёпки… Да их родная мать не отличит! Это Злодея нашего ни с кем не спутаешь — жердина двухметровая. А этих братьев-колобков… Их в лагере десятка полтора одинаковых! - Напомните, если не трудно? Я укоризненно посмотрел на старшего по званию и кивнул в сторону мотоцикла. - Она за съёмку по времени деньги берёт. Извините уж. Если можно, я к вам сам попозже подойду! Военные посовещались и старший махнул рукой. - Не надо. Сержант вас запомнил, вы им ножом на берегу угрожали. - Да прям! Угрожал… Сами б на себя со стороны посмотрели! Навалились три бугая на пожилого человека! Тьфу! Военные поспешили покинуть нашу полянку, а мы с Барином облегчённо перевели дух. Сработало! Хочешь что-то спрятать — положи это на виду.
В виски тихонечко стукнуло и я повернулся к Дине, всё ещё так и лежащей на мотоцикле. Выпростав один из пальцев, она на что-то указывала, поглядывая чёрными глазами поверх сползших очков. Я покрутил головой, пытаясь понять, что её так заинтересовало, а Барин хохотнул и подсказал: - Снимки ей покажи. Не понравится — скажет «удоли»! Включив функцию просмотра, я поднёс камеру к её лицу и принялся перелистывать снимки. Барин тоже косился в экранчик и одобрительно хмыкал. Внезапно Дина села прямо, сняла очки и, поправив на голове папаху, забрала у меня фотоаппарат. Насупив брови, она внимательно разглядывала снимки, а я разглядывал её лицо. Нормальное, девчачье лицо, отражающее нормальные, вполне человеческие эмоции. Вот она нахмурилась, вот вытаращилась в удивлении, вот улыбнулась… Закончив просмотр, она перешла на несколько кадров назад и легонько постучала по экранчику когтем. - Прауд. - Что? Дина, я услышал твоё «прауд», но что это — не знаю. Если фото не нравится, я потом удалю. Честно-честно! Дина протянула камеру и снова постучала по экранчику, сморщив нос. - Прауд! - Ой, не ори, — я взял аппарат и посмотрел на снимок. — Ну да, видок у тебя тут тот ещё, это точно. На снимке, сделанном сверху, лица её из-за папахи видно не было совсем, зато задница была представлена во всей красе: Барин усадил дамочку мастерски, со знанием дела. Он тоже посмотрел, забрал у меня камеру, увеличил снимок и показал Дине. - Дина, жопа у тебя тут выглядит прекрасно, ты не греши! Вот, смотри сама. Жопа — роскошная! Барин тыкал пальцем в экран и наставительным тоном всё твердил о красоте её пятой точки. Дина смотрела на него снизу вверх, насупившись и то и дело постреливая глазами в мою сторону. - Тьиру байя коссика. Дина пурру прауд, артэ дьюс прауд. — Она забрала камеру, ещё увеличила масштаб фото и сдвинула изображение. Показала Барину и ткнула пальцем в папаху. — Пурру прауд! Он взял фотоаппарат, посмотрел на изображение и хмыкнул. - Бандос, не в жопе дело. Там лица не видно. - А… Но удалять всё равно не буду. - И я б не стал. То что жопа там роскошно вышла.
Внезапно Дина, покрутив головой, слезла с Харлея и отошла к сосне. Надела очки, поправила папаху и приняла довольно-таки вызывающую позу. - Итир Сеня косси. Сеня! Я сделал пяток снимков, периодически подходя к своей модели, чтобы выпрямить и согнуть ей в нужных местах руки и ноги. Потом попросил Барина прикрыть нас от возможных наблюдателей и, сняв с Дины очки и папаху, сделал несколько портретных снимков. Она недовольно покрутила ушами, отобрала папаху и водрузила её обратно — так ей явно больше нравилось. Я отснял ещё несколько кадров. - Дина, сделай так, — я вытаращил глаза. — Сильнее, Дина, сильнее. Вот хорошо! Отлично. Просто красавица! Подошёл Барин и, задрав футболку, показал Дине свои сисяхи. - Сиськи покажи. Вот так вот майку задери, Дина. Задери, задери майку! Она насупилась, надула губы и вопросительно посмотрела на меня. - Покажи сиськи, Дина. Барин же показал — ничего такого. Нам можно показывать. Она улыбнулась и как-то неуверенно принялась задирать майку, глядя на себя. Живот у неё был и впрямь толстоват, тут уж что есть, то есть. Но выглядело это пузико довольно мило и не портило общей картины. А чёрные узоры на кремово-бежевой коже добавляли к этому зрелищу изрядную долю пикантности. Грудь, по нашим меркам, у Дины была на единичку. Не на школьную единичку, а по размеру. Причём на сиськах ни полос, ни пятен не было, а соски имели цвет не чёрный, а тёмно-бежевый.
Я сделал несколько снимков в разном масштабе и жестом показал, чтоб она привела себя в порядок. Дина опустила майку, подошла и потянула камеру к себе. Я включил просмотр и отдал ей. Она внимательно всё просмотрела, вернулась к кадру, где был оголён ещё только живот и с лёгким недовольством прокомментировала: - Акоссик байяба. Прауд. - Да нормальная у тебя пузенька… Ничё не прауд!
Послышался глухой топот и к нам присоединился Злодей — тощий двухметровый поляк, покрытый веснушками и татуировками. - Барин, где моя шляпа? А! У вас тут фотосессия, тогда ладно. Я не мешаю, не? Я повернулся к нему, закрывая Дину и скорчил на морде недовольство. - Злыдня, будь другом, съебись. Верну я тебе папаху, не бзди. И пива куплю в благодарность. - Говно вопрос, Бандос! С тебя сиська тёмного и хоть до ночи можете таскать. Он вытянул шею, через меня подмигнул Дине и свалил, размахивая своими мосластыми, покрытыми рыжей шерстью, ручищами, более похожими на пару штыковых лопат, чем на человеческие конечности. Он хороший мужик, вообще-то, в нашей компании редко встретишь человека неадекватного. Поэтому особых опасений по поводу брехни по деревне у меня и не возникало.
А Барин вдруг задал вопрос, заставивший меня изрядно напрячься: - Бандос, а чем мы Дину кормить будем?
*** - Бааринь, прауду дьюс, — Петю Дина звала на свой манер, но тот не обижался. — Сеня а Бандос дью Дина дальти. Дьюс а прауд, Бааринь. Она с аппетитом лопала пивные закуски и выпрошенный Барином у баб зелёный салат. От пива гостья отказалась, от самогона тоже, а вот минералку с пузырьками дула, как не в себя. Мы с Петром с умилением наблюдали за её трапезой, пропуская самогон и покусывая шашлык. От которого Дина тоже отказалась.
Чем хороши наши сборища, так это как раз отсутствием нездорового любопытства у окружающих. Человеку стороннему могло бы показаться, что в ситуации с Нюткой, скажем, мы с мужиками вели себя неправильно, но это совсем не так. Любой из нас без вопросов встанет за любого. Но! Только и исключительно по делу. И даже наши дамочки, вопреки своей бабской природе, никогда не полезут человеку под шкуру. Могут в междусобной трепотне помыть кому-нибудь мослы, но то такое, без сплетен и пустого наговора.
А уж про мужиков и речи нет. Даже вот, скажем, увижу я, как кто из наших чужую бабу пощупал — промолчу. Если то не моя баба, конечно. И другие промолчат. А вот если той пощупанной это не нравится, она сама своему мужику скажет. Или друга своего мужика попросит оградить её от таких вещей. Тогда да, за словом последует и дело.
Я это к тому, что к обеду нашу Дину уже и обрядили по-человечески, и обувь подогнали, и бабы даже бельишко нашли подходящее. Злодей велел ей носить папаху и не напрягаться, Нютка выдала футболку вместо платьишка… С пониманием отнеслись люди к проблемам нашей гостьи. И ни один объектив не был направлен в её сторону, ни одного снимка не сделано. А те, что успели сделать по незнанию — удалили, это тоже одно из неписанных правил: происходящее на фесте остаётся на фесте. Никому не нужно попалиться перед женой или мужем из-за чужих фото. Тот же Фокс, скажем, посещает все наши сборища втайне от молодой жены, а потому найти его фото на фесте — практически нереально.
Военные ещё дважды навестили лагерь с опросами и осмотрами, оба раза Динку прятали в деревянном домике на два посадочных места, М и Ж. Ближе к ночи наехали борзые, как охотничьи собаки, полицаи. Вели себя они крайне бестактно, а потому были вскорости избиты невесть кем почти все. Поперву ещё пытались стращать и искать преступников, посмевших поднять руку на представителей закона, но вскоре осознали неуместность подобных деяний, в чём немало поспособствовало то обстоятельство, что пара их сотрудников сначала исчезли, а чуть позже были найдены в лесу. В довольно-таки неприглядном виде и со спецсредствами, использованными весьма причудливым способом, против них самих.
submitted by srz2010 to SafeArea [link] [comments]

Связь

Я арендую офис для своей небольшой лаборатории в старом здании. Проверка качества воды, замеры радиации, ЭМИ, звука, да и вообще, всего, чего только вы пожелаете, проверка загрязнённости воздуха - это все к нам.
Вроде бы это все то же самое привычное стекло и не менее привычный бетон, но дух времени здесь уже чувствуется, и несколько дней назад я совершил одну крайне необычную находку, когда спустился в подвал.
За коробкой пришлось идти как раз в этот подвал. Там у нас находится что-то вроде склада, много кто там хранит разные вещи, в основном это разные коробки, старая мебель, ненужная компьютерная техника, которую никто так и не удосужился утилизировать (прямо как том эпизоде Дилберта), и просто всякий хлам, который может когда-нибудь понадобиться какому-нибудь клерку, у которого плотно в голове засела одна мысль - «оно может мне еще пригодиться».
А я спускался в подвал за коробкой с кое-каким оборудованием, а на поясе у меня висел счетчик Гейгера, который я почему-то забыл выключить. И проходя мимо закрытой двери, заваленной коробками, я услышал привычный треск, в голове сразу появилась мысль, что кто-то тут хранит что-то интересное, и надо бы узнать, что там такое, что счетчик среагировал. И похоже, что-то действительно интересное, потому что на дисплее отобразилась цифра 69.7 μSv. Странно, что до сих пор никто этого не заметил, такое излучение…
Подняв коробку на свой 19 этаж, я снова спустился в подвал, потому что мысли не давали покоя, что же там такое все-таки находится.
Адекватно и без лишних эмоций обследовав подвал я понял, что самое сильное излучение находится именно у той самой двери, значит, искомый объект находится именно за ней.
Дверь была, естественно, заперта. Во всем здании используются кодовые замки, которые можно открыть приложив свою карточку или же введя код, здесь же меня ждала старая добрая замочная скважина, которую не составило труда открыть, предварительно убедившись, что в подвале нет никого, кто бы мог меня увидеть за этой интересной задачей.
Немного подумав, я открыл дверь. За ней меня ждала комната, что-то вроде подсобки, но было видно, что нога человека здесь не ступала уже достаточно давно, а счетчик Гейгера уже заливался, и показывал, что мне не стоит здесь долго находиться - 193.5 μSv - это уже не шутки.
Едкий запах сразу же ударил в нос. Пахло прелостью и чем-то старым. Освещение не работало, поэтому пришлось осветить пространство своим КПК.
И в тоже время я понял - я не вижу ничего странного, что могло бы вызывать такое излучение.
Комната была небольшим помещением, около стенки стоял стол, а на столе находился старый системный блок и монитор, системный блок тихо гудел, это было очень странно, учитывая приличный слой пыли. Рядом находился модем, его я узнаю в любом месте и в любом виде - U.S. Robotics, судя по индикаторам было видно, что линка нет, хотя кабель подключен. Недалеко от модема стоял радиотелефон, старенький VTech, скорее всего того же года выпуска, что и остальная техника.
В дальней стене распологался вход в санузел, и небольшая куча мусора, вроде бы остатки от упаковок еды или что-то вроде того.
Время было уже позднее, почти 10 часов вечера, я знал, что тут меня точно никто не найдет, здание обычно пустует ночью, разве что пара охранников сидит в холле, лениво смотрит в мониторы и листает какой-нибудь Фейсбук.
Нельзя было уходить сейчас, имея целую ночь в своем распоряжении, надо было найти источник, нельзя такую вещь оставлять без присмотра, это может быть опасно. По идее я не должен получить сильную дозу облучения за одну ночь, но все-таки лучше подняться и взять защитный костюм из лаборатории, он как раз и нужен для таких случаев, когда нужно обследовать место, где возможно радиационное заражение, что я и сделал.
Ввиду отсутствия меблировки, я решил обследовать технику и попытаться понять, почему она до сих пор включена, и может ли там быть что-то, что приведет меня к разгадке. Уровень радиации был практически одинаковым во всей комнате, и это было первой странностью. Не было понятно, что именно излучает.
Кликнув по клавиатуре я сразу же увидел приглашение пользователя, и не просто пользователя, а сразу же root’а, всегда говорил себе «не работай под root’ом», видно этот человек не следовал подобным советам, и сейчас мне это даже на руку, не придется копаться со старым железом и взламывать пароль, чтобы понять, что находится на винчестере.
Аптайм системы составлял почти 18 лет. Неужели за это время не было перебоев с электричеством?
В домашней директории я увидел несколько файлов - my_log.txt, market.csv и несколько скриптов для запуска графической оболочки, клиента для фидонета, браузера и прочих программ.
Для дальнейшего понимания я должен разместить здесь содержимое файла my_log.txt.
*** my_log.txt ***
15.05.1999
Первый день! Я наконец-то открыл свой бизнес, наконец-то у меня есть свой офис, пусть и в подвале, но свой, и я начинаю вести этот дневник, чтобы проследить историю своего успеха или падения. И иметь возможность анализировать себя со стороны. Мечты-мечты, но я сплю и вижу себя на последнем этаже этого здания, с видом на город. Компьютеры. Я знаю, что за ними будущее. Что сейчас интересует людей Большого Яблока? Правильно, карманные устройства. А у меня на руках есть прототип, осталось довести его до ума, и может быть я смогу перевернуть рынок мобильных технологий.
17.05.1999
Мне подключили сюда телефон, и моя компания числится наконец в телефонном справочнике. Aaron&co - неплохое название, и в самом начале стоит, сегодня я должен проработать железо своего устройства - процессор от Intel - не так уж и плохо, но энергопотребление высоковато, кому нужен мобильный телефон, хотя на самом деле это хенд-хелд устройство, которое не проработает даже суток? Мой партнер завтра доставит мне экспериментальные процессоры, посмотрим, что из этого получится.
28.05.1999
Разработка постепенно идет, теперь я использую процессор ARM, теперь придется делать порт ядра системы под данную архитектуру, хорошо, что я не один, это займет время, но это позволит дольше работать прототипу. Из плохого - сегодня снова сбоил телефон, когда я разговаривал с партнером, я услышал белый шум и чей-то пробивающийся еле слышный голос, и постоянный треск помех, завтра приглашу людей из AT&T - уж слишком часто такое случается, становится невозможно работать, похоже тут проводка плохо экранирована.
01.06.1999
Телефон заменили, проводку тоже проверили, все оказалось в порядке, но проблема не исчезла, я не могу разговаривать по телефону, а сотовый в этом подвале не ловит сеть, надоело вести переговоры у себя в машине и бегать туда-сюда. Похоже, придется менять офис.
03.06.1999
Отличный вариант на Бейкер-стрит, частично уже отсюда все перевезли, остался только этот компьютер. Жалко, неплохое место было, там у меня до парковки придется идти минут 20, или придется мириться с «сюрпризами» под дворниками.
04.06.1999
Мне сейчас стало не по себе. Последний раз я попробовал воспользоваться телефоном, и понял, что я за разговоры слышу сквозь помехи. Это мой голос. Конкуренты слушают и «прослушка» сбоит, и каким-то образом воспроизводит разговоры записанные ранее? Это бред, но что это тогда? Я действительно слышу себя. Кажется, у меня начинается паранойя.
05.06.1999
Всю ночь экспериментировал. Разговоры слышатся не всегда, но есть закономерность - если слушать гудок, то я слышу то, что говорил я в трубку ровно шесть часов назад. Причем я слышу именно себя, собеседника я практически не слышу. Разобрал аппарат - внутри все как положено.
Еще одно открытие. Не обязательно звонить, достаточно поднять трубку - я понял это, когда через 6 часов услышал то, как я слушал «гудок» и прокомментировал вслух свои мысли.
06.06.1999
Я не спал больше суток и я либо что-то понял, либо начинаю постепенно сходить с ума. Мне кажется, что связь двухсторонняя. Я случайно сказал в трубку что-то вроде «ну, привет», когда снова услышал знакомое потрескивание, и потом услышал с того конца растерянное «привет», хотя я точно помню, что я не говорил такого. Я схожу с ума. Точно схожу. Срочно спать. Спать и все. Больше не надо кофе. В кровать. Боже, почему я вспоминаю ту аварию и тело своей жены? Боже, почему именно сейчас я вспомнил, когда захотелось спать. Почему я уснул тогда за рулем. Не поеду сегодня домой, буду спать здесь.
08.06.1999
Нет, я не сошел с ума. Связь действительно двусторонняя. Я могу общаться с самим собой на 6 часов раньше, но это почему-то не вызывает парадокса. По идее я должен помнить, что другой я мне что-то говорил, но я не помню этого. И я решился. У меня загружен файл со сводками акций NYSE за 08.06.1999 по состоянию на 11 часов утра. Я скажу ему, что нужно купить, а что продать.
10.06.1999
Это можно назвать успехом. В сводках видно именно то, что я хотел бы видеть, курс не меняется, а «я из телефона» совершает нужные операции. А теперь надо пойти спать и попытаться обмыслить все, что сейчас происходит. Я до сих пор не могу в это поверить. И наконец-то я попаду домой.
Похоже спать придется в этом офисе, я не могу открыть дверь, кажется, замок сломался.
Кажется, я совершил ошибку, я сказал «себе из телефона», чтобы он проверил дверь, и если все нормально, то, чтобы он шел домой спать. Я не знаю, зачем, я это сделал. Не знаю. Но больше я не могу с ним связаться, в телефоне лишь белый шум, я не могу никому больше позвонить, модем тоже не работает. И сотовый тоже. Придется вышибать дверь.
Не получается. Я здесь застрял? Нет, так не бывает. Скоро меня найдут. У меня есть снеки и кофе, мне хватит еды. Все в порядке. Меня скоро откроют.
12.06.1999
Кажется, я проспал сутки. И меня до сих пор не нашли. Я не знаю, что происходит снаружи, но я не слышу ни звука. За дверью тишина. Оглушительная тишина.
16.06.1999
Я стучал, звал на помощь, пытался выломать дверь. Горло себе сорвал, но меня никто не слышит. Это же здание полное людей. Так не бывает. В телефоне одни помехи. Я не могу выбраться отсюда.
20.06.1999
Я перепробовал все возможные способы, чтобы сбежать отсюда. Дверь, кажется, приросла к стене.
05.07.1999
Я скучаю по своей жене, очень сильно скучаю, но в то же время понимаю, что она скорее всего в раю. А я за это попал в ад. А что это? Это мой персональный ад. Как это еще назвать? За то, что я тогда сделал.
Пытался повеситься на проводах - не выходит, я просто не могу умереть. Я почувствовал, что шея сломалась, я даже потерял сознание, но потом я очнулся. Здоровый. Как новенький. Блять.
10.10.1999
ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ
24.12.1999
Рождество? Ну да ладно, зачем его вообще праздновать, если нет святых. Все святые мертвы. Бог мертв. А я нет. Я - бог? Бог же бессмертен, так может быть я и есть бог? А бессмертные умирают?
31.12.1999
Нет, я так не могу. Никогда не думал, что буду встречать миллениум вот в таком месте и виде. Я не могу умереть. Все, что я с собой делаю - отменяется через 6 часов. Кажется, иногда бывают проблески сознания, как сейчас. Но в остальное время я пытаюсь убить себя. Но это не помогает. Зато я теперь знаю, как выглядит мой мозг, вот весело, и знаю, что на своих собственных кишках можно повеситься, или хотя бы попытаться. А еще знаю, что кость из руки достаточна для того, чтобы проткнуть мозг через глаз, но это не помогает. Я чувствую боль, но не умираю. А через 6 часов все начинается снова. Я знаю, какое электричество на вкус. А еще я знаю, что будет, если вскрыть сонную артерию и попытаться туда засунуть шнур под напряжением. Единственное, что я еще могу почувствовать - это боль. Только боль спасает от безумия.
20.09.2000
А я тут Nethack весь прошел. Это единственное развлечение, которое у меня осталось. Что еще делать? Из новостей - прямой эфир и с вами Аарон Диксон, и сегодня мы попытаемся справить с О ДА экзистенциальным ужасом. Что будет, если человека закрыть в четырех стенах и отнять у него возможность умереть? Его мысли станут его демонами. Мертвые будут ему петь сквозь помехи, а экран компьютера станет не просто окном в мир, станет для него колодцем в котором можно застрять.
Откатилось снова, я себя в бараний рог свернул, насколько можно, у меня кости торчали и кровь была рекой. Потерял сознание - очнулся - снова также, крови нет, но шрамы остались. Я теперь весь в шрамах. Весь.
01.01.2001
Сегодня праздник, а это значит надо праздновать - вина нет, старины Джека тоже, и любимой нет рядом, я здесь один, и моя кровь - вино. Никогда не думал, что человеческая кровь такая вкусная. Что моя кровь такая вкусная. А еще у меня есть фейерверк и его спонсор - аорта Аарона - лучший новогодний фейерверк!
***
Сначала я подумал, что это чья-то шутка, но внезапно на компьютере открылся текстовый редактор. Естественно, я сначала подумал, что какой-нибудь умник подключился удаленно, но вскоре пришло осознание. Слой пыли. Радиация. Заваленная коробками дверь. Это не может быть шуткой.
Получается, это что-то вроде временного кармана?
На компьютере начал появляться текст, по букве, словно его кто-то набирал. Нет. Не словно. Его действительно набирали.
- ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ ЕСТЬ? ПОМОГИТЕ ПОМОГИТЕ ПОМОГИТЕ
Недолго думаю, я ответил ему. Почему-то я сразу понял, что скорее всего тот человек все еще каким-то образом жив, и на его компьютере видно тоже самое, что вижу я. Это некий мостик. Квантовый телетайп.
- ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК! ПОЖАЛУЙСТА УБЕЙТЕ МЕНЯ! Я ЗАСТРЯЛ ЗДЕСЬ!
Как сказать человеку, что даже если ты его слышишь, и находишься там же, где и он, но ничего поделать не можешь. Понимаешь, что он там заперт. Но и понимаешь, что ты просто не можешь помочь, как бы ты ни хотел этого.
- Я прочитал твой дневник, и я думаю, что ты каким-то образом нарушил пространственно-временной континуум, скорее всего тогда, когда ты сказал себе, чтобы он пошел спать. Возможно, это создало ответвление в виде временного кармана, в котором ты находишься, он замкнут сам в себе, и каждые 6 часов происходит отмена. Я не понимаю, почему компьютер или часы еще работают, но я постараюсь тебя спасти.
- ПОЖАЛУЙСТА ПОМОГИТЕ
Я не знал, что делать. У меня была связь с ним, но я ничего не мог поделать. Его комната скорее всего существовала вне нашей Вселенной, как я могу открыть дверь, если я не знаю, где она находится, и я не могу до нее добраться?
- Как ты понял, что я здесь появился?
- КОМПЬЮТЕР ВСЕ ЕЩЕ РАБОТАЕТ И Я ВСЕ ВИЖУ
- Нам надо понять, что нужно сделать, чтобы вытащить тебя. Ты можешь попробовать что-нибудь разбить или сломать у себя, мне важно знать - связь только с компьютером или на физическом уровне она тоже есть?
- Я РАЗБИЛ ЗЕРКАЛО ЧТОБЫ УБИТЬ СЕБЯ ОСКОЛКИ ЕСТЬ НЕТ
- В моем случае зеркало целое
Физической связи не было, только компьютер. Надо было подумать, откуда берется энергия для поддержания сознания, и что если радиация - следствие существования того, что поддерживает сознание?
- Я проведу исследование, я очень постараюсь помочь тебе
- УБЕЙ МЕНЯ ПУСТЬ У ТЕБЯ ПОЛУЧИТСЯ Я ОЧЕНЬ УСТАЛ
Подошел со всем своим опытом и знаниями к проблеме. Вооружившись микроскопом, различными сенсорами, вроде спектрометра и сканера ЭМИ, реактивами, и разными «крутыми штуками», которые были у меня в арсенале, я начал исследовать эту комнату, попутно общаясь и поддерживаю этого человека. Я всей душой надеялся на то, что мне удастся его убить, как он просил. Я понимал, что может быть мне удастся разрушить временной карман, но чтобы его вытащить оттуда…
Однако я кое-что обнаружил. Практически каждый предмет здесь, а также стены, пол и потолок были покрыты микроскопическим грибком. Сняв образчик и исследовав его уже у себя я понял, что такой "грибок" даже еще не знаком человечеству, крайне странная спектрограмма, наличие радиоактивности (как я понял - именно грибок служил источником радиации, это было чем-то вроде продукта его жизнедеятельности), а еще очень странная биология - псевдомицелий имел кристаллическую структуру.
Мою уверенность подкрепляло то, что период жизни гифы составлял ровно шесть часов, теперь я понял, или думал, что понял, почему «перезагрузка» происходит именно через 6 часов, за это время одна гифа успевала погибнуть и в тоже время воссоздать из бластоспоры свою же копию.
Опыты показали, что грибок можно уничтожить с помощью электричества. Что если это поможет? Что если это схлопнет временной карман?
- Есть предположение, что временной карман поддерживает грибок. Тебе нужно сделать из блока питания компьютера устройство для создания электрической дуги, я поместил тебе файл со схемой, как это сделать. Это должно убить грибок, но я не знаю, поможет ли это тебе, это единственное, что возможно. Ты должен обработать все пространство, каждый доступный миллиметр.
- СПАСИБО
- Тогда давай попробуем так, я выжигаю грибок со своей стороны, ты - со своей, и пусть мы оба будем надеяться на то, что это спасет нас обоих.
- ПОЖАЛУЙСТА ПУСТЬ Я УМРУ
Гарантий, что все получилось, не было никаких. Больше я не видел сообщений от него, и сейчас я надеюсь, что он упокоился с миром, и больше не страдает. Я стараюсь так думать, но все равно где-то в глубине сознания я думаю о том, что карман мог и не схлопнуться, что я ошибся, и обрек человека на вечные страдания и вечное отчаяние.
И я никогда не узнаю, каким на самом деле был правильный ответ
Можно добавить, что попытавшись поднять историю этого человека и историю его компании, исходя из того, что я нашел в файлах на том компьютере, мне так и не удалось обнаружить никаких упоминаний об этом человеке. Будто бы его никогда и не существовало.
Но я смог найти «его жену», Эмму Диксон, информации хватило, я более чем уверен, что она - именно та женщина, про которую говорится в дневнике и нескольких других файлах, как оказалось, она и по сей день жива, но такого человека, как Аарон Диксон никогда не знала. Интересно, что фамилия осталась той же, хотя ожидаемо она должна была измениться.
Есть еще один вопрос, на который я никогда не узнаю ответа - а не переместил ли меня грибок в другую ветвь реальности в тот момент, в который я его исследовал, а затем проводил карантинные меры? Может быть в той комнате находится сейчас еще один я, который также пытается вырваться, но не может, а мои методы больше не работают, потому что грибок эволюционировал.

Украдено с Мракопедии.
submitted by Amalackesh to Pikabu [link] [comments]

Техника упаковки подарков Как сделать коробочку из бумаги своими руками ОРИГАМИ Origami Box DIY: Как сделать подарочную коробку? ЗАЖИГАЛКА ИЗ ЛОЖКИ LIGHTER CHEF Распаковываем коробку сюрприз и делаем браслеты

Инструкция по изготовлению коробок для подарков. Чтобы сделать необычную коробку для подарка запаситесь терпением и заранее подготовьте следующие вещи, которые понадобятся для поделки: Посмотрите, как сделать необычную коробку оригами с острыми ножками из одного листа прямоугольной бумаги. Вы можете использовать любое соотношение прямоугольника для этой коробки оригами. Как быть, если в магазине не нашлось подходящего варианта, или хочется сделать свой подарок оригинальным и запоминающимся. Красивую коробочку для подарка можно смастерить своими руками. Посмотрите, как сделать необычную коробку оригами с острыми ножками из одного листа прямоугольной бумаги. Вы можете использовать любое соотношение прямоугольника для этой коробки оригами. Как сделать коробочку из бумаги своими руками. Коробочка с крышкой из картона: схемы, пошаговые инструкции. Коробочка для подарков. Коробочка с сюрпризом.

[index] [2864680] [3790008] [2282750] [4065415] [2052513] [3574829] [3607892] [2412091] [2345748] [1059633]

Техника упаковки подарков

Хочу попробовать сделать серию видео о том как сделать нож с нуля. Это первая часть, где рассказываются ... ШКАТУЛКА своими руками * Как сделать шкатулку * How to make casket * Legko&Prosto* - Duration: 4:41. Легко и Просто 9,615,720 views 4:41 Всем привет.Сегодня попробую сделать необычную зажигалку которая будет состоять из двух нержавеющих ... Как сделать большой картонный органайзер для своей канцелярии - Duration: 12:17. Ловкий Слайм Сэм 1,825,809 views 12:17 Если Вы хотите узнать все секреты, правила, принципы и законы упаковки, то приглашаю на обучающие мастер ...

#