Как в Фотошоп сделать небо голубым - Фотография Тесты ...

Странные представления о Марсе, в которые люди продолжают верить (10 фото)

Странные представления о Марсе, в которые люди продолжают верить (10 фото)

марс1
С того момента, как человечество впервые устремило свои взоры на просторы космоса, странная маленькая Красная планета разглядывает нас. Конечно, есть ещё эти прикольные кольца Сатурна. И эта «карликовая планета» Плутон — изгой «Млечного Пути», но Марс — для каждого из нас — мир, наполненный инопланетянами. Может быть, поэтому земляне на протяжении столетий строили догадки, какие формы жизни существуют на этом большом красном шаре — микробы или гигантское каменное лицо.
Содержание
1 Божественный Марс
2 Марсиане похожи на нас
3 Марс покрыт искусственными каналами
4 Марс колыбель передовой древней цивилизации
5 Никола Тесла о марсианах
6 Марсиане поприветствовали американских военных в 1924 году
7 «Война миров» вызвала всеобщую панику
8 В метеорите найдена марсианская бактерия
9 Лицо на Марсе
10 Марсианская цивилизация была сметена термоядерной катастрофой
11 Марс в ночном небе сравняется в размерах с Луной

1. Божественный Марс
Представим себя в 3000 г. до н.э. — в суровые дни, когда до изобретения компьютеров оставались считанные тысячелетия — и представьте, что после пары месяцев разглядывания ночного неба, вы замечаете это странное красное пятнышко, крутящееся среди звезд. Что бы вы подумали? В те времена вместо Википедии был деревенский старейшина, и, если бы вы спросили его, он сказал бы вам, что красная точка на небе — это Нергал, бог войны.
марс2
В книге профессора Эрика С.Рабкина «Марс: Экскурс в фантазии человечества», жители Месопотамии не ставили Нергала над другими богами, потому что военная тема не производила фурора в их сознании. Как бы это не звучало обидно для красного мужика. Однако, как утверждают в НАСА, прошли столетия, и Нергал заслужил пару новых имен, и приобретал все большее значение. Во-первых, египтяне стали называть его Марс Хар Дехэр, что означало «Красный», а позже греки назвали его Аресом, персонажем, который всё свое время проводит, сражаясь с Чудо-женщиной. Имя Марс окончательно закрепила за ним Римская империя, и, как известно из истории, эти римские завоеватели относились к теме «войны» гораздо более серьезно, чем месопотамцы.
2. Марсиане похожи на нас
Как бы то ни было, люди наконец всё же сообразили, что Марс просто глыба в космосе, а не разумное божество. Однако, поскольку наша собственная голубая глыба населена людьми, нам землянам потребовалось долгое время, чтобы отвыкнуть от мысли о том, что красную глыбу, также населяют люди.
марс3
Естественно, людям было интересно посмотреть, как выглядят эти странные марсиане. Так, в конце XVIII века британский астроном сэр Уильям Гершель построил несколько телескопов, направил их в небо и изучал Марс. В НАСА говорят, Гершель сделал правильные выводы, что у Марса есть полярные шапки, а также разреженная атмосфера. Он также открыл, что на Марсе существует смена времён года, как на Земле. К сожалению, с самым главным своим открытием он попал пальцем в небо: заметив, что на Марсе есть и темные области, и светлые, он решил, что темные пятна — это огромные океаны. По расчётам Гершеля, марсианские условия обитания сходны с земными. Отличные новости, не так ли? Во всяком случае, его труды привели к идее контакта землян и марсиан, которая не казалась такой уж невозможной. В следующем столетии разразилась марсианская лихорадка.
3. Марс покрыт искусственными каналами
Итак, вокруг Марса разгорелись страсти. В XIX столетии стали появляться всё более мощные телескопы, один из которых в 1877 году был в распоряжении итальянского астронома Джованни Вирджинио Скиапарелли, руководителя миланской Обсерватории Брера. Однажды Скиапарелли провёл серьёзную работу по созданию первой карты Марса, придумывая звучные названия «океанам» и «континентам», которых, к сожалению, на деле не существовало. Среди этих воображаемых ландшафтов он также заметил нечто похожее на природные водные каналы.
марс4
Это открытие привело к путанице. Когда работа Скиапарелли была переведена, итальянское слово «canali» спутали с английским «canal», что означает искусственный водный путь. Представьте себе, что вы живете в конце XIX века. Вы смотрите большой новостной сюжет об открытии «каналов» на Марсе. Что бы вы подумали? Ну ясно: разумная жизнь. Вокруг каналов поднялась шумиха, и прежде, чем Скиапарелли возразил: «Эй, подождите, я имел в виду другое», слухи о жизни на Марсе гудели повсюду, как цикады.
4. Марс колыбель передовой древней цивилизации
Толпы людей восторгались этими удивительными марсианскими каналами, но никто не был в них влюблён больше американского астронома Персиваля Лоуэлла. У Лоуэлла водились деньги, поэтому, он открыл лабораторию для изучения Красной планеты в городе Флагстаффе в штате Аризона, и начал вести наблюдения за марсианскими каналами. Лоуэлл страстно верил в жизнь на Марсе, и утверждал, что Марс когда-то был покрыт прекрасной растительностью, прежде чем он высох, как изюм. Лоуэлл пришел к выводу, что каналы были построены для орошения множества красных, жарких, сухих пустынь, разбросанных по всему Марсу, и что таким способом марсиане боролись за «спасение мира». По его мнению, такую гигантскую высокотехнологичную работу могли сделать только существа, превосходящие умом землян.
марс5
Должно быть в Италии Скиапарелли скрежетал зубами от бредовых идей Лоуэлла, которые к тому времени совершенно затмили действительно научную работу Скиапарелли. Но будем честны, естественные каналы гораздо менее забавны, чем передовая цивилизация, пытающаяся спасти свой мир, так что статьи Лоуэлла публика принимала на ура. На основании описаний Марса, сделанных Лоуэллом был даже создан деревянный глобус ручной работы Эмми Бруна, который стал предметом зависти коллекционеров.
5. Никола Тесла о марсианах
Да, это правда. Тот же Никола Тесла, который произвел революцию в электричестве, изобрёл лодки с дистанционным управлением и говорил, что изобрел «машину землетрясения», имел еще один поразительный козырь в рукаве. Он утверждал, что установил контакт с марсианами. И, откровенно говоря, если был в истории человечества кто-то, кто мог связаться с инопланетянами, то на это больше всего шансов у такого гения не от мира сего, каким был загадочный Тесла.
марс6
Как сообщает том 30 книги «Век электричества», в 1901 году Тесла выступил в газетах с сообщением, что он общался по радио с марсианами. Имейте в виду, что, если сегодня все решили бы, что у учёного поехала крыша, в те времена это казалось правдоподобным. Благодаря таким людям, как Перси Лоуэлл, у широкой публики были все основания полагать, что на Марсе есть жизнь, а поразительные открытия Теслы были у всех на слуху. Однако, теперь наука знает, что этого подвига Тесла не совершал. Нет, он не лгал, но его предположения были просто некорректными. Оказалось, что сигналы, полученные Теслой, производились космическими газовыми скоплениями, а не инопланетянами. Тем не менее, мы должны быть благодарны Тесле хотя бы за попытку.
6. Марсиане поприветствовали американских военных в 1924 году
По данным современной науки, марсиан не существует. Тем не менее, эти фантастические существа оставили заметный след в поп-культуре, истории и даже в военной стратегии. В августе 1924 года, когда Марс сблизился с нашей планетой на минимальное расстояние, возросла вероятность установления радиоконтакта с марсианскими соседями. Профессор Дэвид Тодд из Амхерстского колледжа призвал военно-морские и сухопутные силы США хранить радиомолчание в течение трёх дней и внимательно прослушивать эфир. Военные пожав плечами, подумали: «Почему бы и нет?». И три дня, прижавшись ухом к межпланетной стене, ждали не скажут ли им с Марса: «здрасьте». К сожалению, эти нелюдимые марсиане снова нас проигнорировали, очевидно, предпочитая водить компанию с интеллигентным Николой Теслой.
7. «Война миров» вызвала всеобщую панику
Вообще-то, этого не было. Эта легенда относится к причудливой категории «заблуждения о заблуждении». Да, конечно, в 1938 году была радиопостановка Орсона Уэллса «Война миров» о враждебном вторжении Марса на Землю, по книге Г. Уэллса. Однако, была ли паника среди американцев, принявших спектакль за настоящий новостной репортаж? Нет, этого не было.
марс7
Подавляющее большинство населения даже не слушало «Войну миров», когда она впервые транслировалась. А те, кто слушал, прекрасно понимали, что это драма, а не выпуск новостей. Версию о «панике» раздули газеты, которые конкурировали с радиостанциями, и постарались выставить их в дурном свете. Всё же, до чего велика сила прессы, если до сих пор эта выдумка прочно сидит в коллективном сознании! На самом деле, радиопостановка испугала лишь нескольких людей. Одна радиослушательница подала в суд на канал CBS, требуя моральной компенсации 50 000 долларов, но ее иск был отклонен. И всё! Никакой паники на улицах, никаких массовых самоубийств. Итак, теперь вы знаете правду.
8. В метеорите найдена марсианская бактерия
В наши дни поиски марсиан уже никого не вдохновляют. Вместо того, чтобы искать гигантских крабов, зеленых гуманоидов или какодемонов из Doom, мы теперь всего лишь ищем подтверждения теории, что в прошлом жизнь на Марсе могла существовать. Хотя бы что-нибудь микроскопическое, одноклеточное и не очень зубастое. В 1996 году на некоторое время поднялся шум вокруг метеорита, обнаруженного в Антарктиде и сформированного из марсианских пород. Изучив его, ученые объявили, что обнаружили микроскопические соединения, которые создаются земными микробами, а также цепочки, вроде тех, которые образуют бактерии. Чудесно, окаменевшие инопланетные бактерии! Доказательство! Не совсем. Впоследствии, следы на камне исследовали бесчисленные ученые, и пришли к выводу, что они ничего не доказывают. Микробиолог Эндрю Стил, вообще заявил, что на марсианский метеорит попали земные микроорганизмы. Ну, что-ж, может быть, это и к лучшему, что нам не грозит заразиться марсианскими микробами.
9. Лицо на Марсе
В XX веке количество верящих в жизнь на Марсе значительно поубавилось, вероятно, потому, что, когда земной космический аппарат впервые приземлился на эту скалистую красную поверхность, стало очевидно, что никого там нет. Да, мы были разочарованы, но не всегда получаешь то, что хочешь. Затем в 1976 году, космический корабль Викинг I облетел вокруг Марса, делая фотографии. На одной из них запечатлена горная гряда, которая до жути напоминает человеческое лицо.
марс8
Ученые подумали: «а-а, ничего особенного», и опубликовали прикольную фотографию. Однако, все просто помешались на, так называемом, «Лице на Марсе», строя самые невероятные догадки. Это гигантский памятник инопланетянам? Ископаемые останки гигантских гуманоидов, прежде населявших красную планету? Лицо Бога? НАСА беспечно открыло огромную банку с червями, и теперь в ответ на все уверения, что это просто куча камней, люди обвиняли их в заговоре. К разочарованию тех, кто верил в «Лицо на Марсе», а может быть и к разочарованию самого НАСА (которое могло получить большие суммы на исследования, если бы нашло пришельцев), новые фото «лица», сделанные в 1998 году, доказали, что это, действительно, просто куча камней.
10. Марсианская цивилизация была сметена термоядерной катастрофой
Если вы думаете, что интеллектуальные спекуляции на тему древних марсианских цивилизаций пошли по пути вымершей птицы додо после того, как карты Персиваля Лоуэлла оказались ложными, так вы ошибаетесь. В наши дни Марсом заинтересовался выдающийся плазменный физик Калифорнийского университета доктор Джон Бранденбург, для которого вымершие марсианские цивилизации — своеобразная идея-фикс. Бранденбург считает, что на Марсе в прошлом существовали два больших города, Утопией и Сидонией, которых обладали технологиями нашего древнего Египта. Эти две цивилизации много веков назад взаимно истребили друг друга с помощью ядерных взрывов. Прощай жизнь на Марсе! Здравствуй, красный пейзаж. В доказательство, Бранденбург и его сторонники указывают на «остатки» марсианских строений на фотографиях НАСА.
марс9
Очевидная погрешность этой теории, с точки зрения истории, в том, что, хотя у древних египтян были загадочные пирамиды, у них, конечно же, не было ядерного оружия. В 2011 году Бранденбург в ответ на это заявил, что ядерные взрывы были «естественными», вызванными космической катастрофой. С тех пор его теории становились всё темнее и запутаннее, и он уже утверждал, что марсианская цивилизация была атакована агрессором из других миров. Большинству учёных нет дела до подобных теорий. Но если некий инопланетный деспот когда-нибудь явится, и пригрозит взорвать Землю — «Как тогда на Марсе!» — вот тогда не говорите, что вас не предупреждали.
11. Марс в ночном небе сравняется в размерах с Луной
Каждый август интернет облетает одна и та же новость о Марсе. В ней говорится, что в определенную ночь в августе (например, 27 августа) Марс пройдет так близко к Земле, что, в ночном небе он сравняется по размерам с Луной. Потрясающие!
марс10
К сожалению, этого не случается. Этот мем циркулирует в сети с 2003 года. Его появлению мы обязаны недоразумению. Скорее всего, печально известное заблуждение началось с того, что кто-то взглянул на статью в журнале MySpace с фотографиями Луны и увеличенного Марса, и, не вникая в детали статьи, в волнении, разослал фото всем своим друзьям. Ну и ночка у них выдалась! Что же касается повторения этого розыгрыша каждый август, ну, это, очевидно, дело рук шутников.
submitted by BadaBoomBabay to SafeArea [link] [comments]

Как "правильно" фотографировать на мобильный телефон

Как
На пикабу растет количество мобильных фотографов и возможно они захотят развиваться и им понадобиться помощь. Статья не моя. Я сам часто не соблюдаю эти правила, но все таки.
С момента появления смартфонов с более или менее нормальными камерами, с того момента, как нам открылись прелести Instagram и Facebook, треть населения планеты вдруг стали «фотографами». Мир только и занимается тем, что фотографирует и снимает, производя ежедневно сотни тысяч терабайт фото-мусора. Поэтому мы решили поделиться с вами собственным опытом и рассказать, как постигнуть Дзен в мобильной фотографии. Может вы и не станете крутым папарацци прочитав эту статью, но парочке трюков точно научитесь и ваша мобильная фотография станет лучше.

https://preview.redd.it/7g3varffyct21.png?width=2000&format=png&auto=webp&s=69d3ad4b1ae7ef27c5f8b64bbd8c6a0ffb7f2ba6
Не обязательно тратиться на флагман, но желательно!
https://preview.redd.it/ph63crecyct21.png?width=1160&format=png&auto=webp&s=1cd7f4bd99c148a7b7bb35c3fd8c3074f732a122
Да, вы не ослышались. В фотографии, не важно в какой, техника это не главное требование. Прямые руки - вот главное требование.
При выборе смартфона обращайте внимание на:
Производителя. Более именитые производители как правило более ответственно подходят к камерам.
Дисплей. От дисплея зависит восприятие фотографии. Тут лучше обратить внимание на IPS экраны, но если вы любитель Amoled, то вам нужен Samsung с функций настройки насыщенности изображения.
Диафрагма. Тут все просто, чем ниже ее значение, тем лучше.
Мегаписксели. Минимум 8, максимум - сколько хотите. Чем больше число мегапикселей, тем больше информации помещается на картинке.
На вот эти параметры в первую очередь нужно обращать внимание. Но цифры это цифры, гораздо важнее как смартфон снимает в реальности. Сразу вспоминаются смартфоны Sony, которые хвастались большими цифрами, а снимали отвратительно. Поэтому обязательно посмотрите обзоры, сравнения, почитайте отзывы, чтобы понять как снимает тот или иной смартфон. От себя могу рекомендовать iPhone, т.к. у них одна из лучших камер, которая передает цвета приближенные к натуральным, и отличные IPS экраны, у которых одна из лучших калибровок. Аргументом в пользу iPhone также служит большое количество программ для обработки, причем много эксклюзивных программ.
Подумай
https://preview.redd.it/optu9ay2yct21.png?width=600&format=png&auto=webp&s=1adb643eab51a5141459d1b11d895ee39a9d20d6
Есть одно главное правило в фотографии, которое надо обязательно соблюдать. Между моментом когда вы достаете смартфон и тем когда вы нажимаете на кнопку, чтобы сделать снимок надо подумать, а что именно вы фотографируете? Не просто щелкнуть на лету в надежде на удачный кадр, а увидеть, что вы фотографируете! Не надо ходить часами вокруг фотографируемого объекта, чтобы поймать свет, найти ракурс или увидеть геометрию. Просто не забывайте смотреть на дисплей и прежде чем нажать «кнопку спуска». Попробуйте изменить угол, подойти поближе или встать на другое место. Это займет секунд пятнадцать, но вы успеете за это время увидеть свой кадр с разных ракурсов и выбрать лучший. Не торопитесь. Видеть то, что вы фотографируете очень полезно.
Протирайте объектив
Кажется, что совет глупый и смешной, но часто фотографируя против солнца или снимая яркие объекты в вечернее время мы получаем световые разводы по всему кадру. Например, фотографируя вечерний город с фонарями или витринами мы замечаем, что от всех источников света расходятся яркие лучи. Такие артефакты люди часто списывают на саму камеру.
https://preview.redd.it/nt2z0ps5yct21.png?width=2494&format=png&auto=webp&s=8ecda4ad658f6d842359abcc0135f62194afd8e2

А все дело только в грязном объективе. Не забывайте протирать камеру перед съемкой, особенно в вечернее время. Вы увидите чудесное преображение, от туманного с яркими разводами снимка к прекрасному вечернему пейзажу. Правда стоит помнить, что объективы некоторых смартфонов защищены не очень хорошо и частое протирание может привести большому количеству царапин на линзе. Поэтому лучше всего иметь специальную тряпочку из микрофибры.
Не пользуйтесь фильтрами
Люди склонны считать себя художниками, от того часто злоупотребляют различными фильтрами. Особенной любовью пользуется так называемый HDR. В попытке добавить кадру драматичности, фотографы превращают небо и облака в ужасную серую кашу, а архитектуру или лица в усеянные пятнами элементы фильма ужасов. Не делайте так. Если снимок вам нравится, но вы хотите вытащить «тени» или наоборот, лучше попытаться обработать уже готовый снимок например, в Snapseed. Не делайте из себя, ваших детей или друзей монстров. Любой снимок должен нести в себе информацию, а не шум. Еще одно частое злоупотребление — ретушь в селфи. Некоторые китайские и корейские смартфоны оснащены специальными фильтрами, которые в режиме реального времени делают «макияж» лица во время селфи. Фотографии с супер матовыми лицами не так прекрасны, как вам может показаться. Я вообще считаю, что на снимках мы должны выглядеть чуточку хуже чем в жизни. Тогда, люди приятно удивляются встретив нас в реальности. Хуже когда получается наоборот.

С фильтрами

Без
Откажитесь от вспышки
Первое, что следует сделать купив новый смартфон, это отключить вспышку. Не используйте ее никогда в мобильной фотографии. Удивительный совет, да? Но это так. Мощность вспышки на смартфонах позволяет снять документ при необходимости, сфотографировать текст, выхватить из темноты объект, но создавать шедевры со вспышкой на смартфоне под силу только профессионалам. Мы то с вами простые рабочие, вернее обычные пользователи смартфонов. Поэтому мы не используем вспышку в 99,99% случаев. Вы удивитесь, но фотографии без вспышки можно делать и в помещении и на улице без хорошего освещения. И такие снимки получатся объемнее и интереснее. Например, вы гуляете по городу вечером и увидели интересную композицию в виде фонарного столба. Или вы приехали в новый город и вас впечатлило здание.

С
Без
Отключите вспышку, сфокусируйтесь на объекте, если экспозиция окажется темнее или светлее чем надо, то попробуйте сфокусировать на более светлом или темном объекте рядом. Либо воспользуйтесь ползунком коррекции экспозиции, проще говоря это такой вертикальный ползунок или круглый индикатор в камере смартфона, который позволяет сделать кадр темнее или светлее. Большинство снимков сделанных таким образом могут оказаться немного шумными, но все равно выглядеть лучше, чем фотография со вспышкой.
Все дело в фокусе
Пользоваться фокусом бывает очень полезно. Например, вы сидите в комнате и хотите сфотографировать окно из которого буквально льется свет. В автоматическом режиме кадр будет плоским, система постарается передать информацию и о свете из окна и подсветить другую часть кадра.

https://preview.redd.it/47atgs53zct21.png?width=2448&format=png&auto=webp&s=176adb529fa953dd7b8fd5d58a7508c5b7b909d2
Но если тапнуть на дисплее по окну, то мы сделаем кадр объемнее за счет того, что камера сфокусируется на желаемом объекте, затемнит фон и постарается передать то, что происходит за окном. Такой «фокус с фокусом» будет полезен и в ночное время. Например, при съемке подсвеченных зданий или горящего фонаря. Экспериментируйте.
Ручные настройки
Для художественной фотографии не всегда хватает «родного» приложения камеры. Хотя некоторые смартфоны имеют полностью ручной режим, большинство устройств лишены такой радости. Зачем нужны эти ручные настройки? Например, для красивой панорамы города прошитого светом автомобилей или для съемки звездного неба. Чтобы сделать такой снимок надо выставить выдержку побольше, убрать (или поднять в случае со звездами) ISO и закрыть диафрагму.

https://preview.redd.it/kv3fs3yazct21.png?width=2000&format=png&auto=webp&s=a06ba32bebf15ad5eb8ba22c733cdadd787b69d7
В интернете полно подробных инструкций, как делать такие снимки. Но можно поступить проще, скачать специальное приложение для съемки подобных сюжетов и воспользоваться им. Таких приложений и для iPhone и для Android великое множество. Но в случае с iOS скорее всего придется заплатить немного денег. Например, Slow Shutter Cam обойдется в $1,99, а схожее приложение для Android Camera FV-5 предлагается бесплатно.
Правило третей
Золотое сечение и правило третей помогает создать снимок, объект в котором акцентирован и несет в себе больше энергии и привлекает внимание. В мобильной фотографии это правило особенно важно. Красивое дерево в центре кадра не всегда смотрится так хорошо, как вам хотелось бы. Но если сфотографировать его учитывая правило третей выглядеть оно будет интереснее.

https://preview.redd.it/qjkl5rvlzct21.png?width=2000&format=png&auto=webp&s=2068d06af0dd2beee01ecbe450c16b22c03b59f7
Пользоваться этим правилом не сложно, для этого надо включить в настройках камеры отображение сетки. Если такой функции нет, то надо мысленно представить две горизонтальные линии делящие кадр ровно на три части и две вертикальные. Объект необходимо размещать на точках пересечения этих линий. Это конечно, базовые представления о правиле третей, если вам интересно, то почитайте о нем подробнее, это поможет создавать более естественнее снимки.
Главное
Любые правила почти всегда условны. Вы можете быть великим художником и игнорировать их. Но если взять на вооружение простые приемы мобильной фотографии, которые мы описали выше, то можно серьезно улучшить свои навыки. Не бойтесь экспериментировать и создавайте крутые фотографии.
Оригинал : https://theroco.com/2017/03/26/mobile-photography/
submitted by ssappass to Pikabu [link] [comments]

Веерное отключение

Потихоньку темнело, и буквы на серой газетной бумаге становилось все труднее различать. Они будто бы оставались на своих местах, вроде даже сохраняли привычные формы, но вот смысл ухватить было, чем дальше, тем сложнее. А если, как заметил Женька, остановиться на какой-нибудь одной букве и смотреть на нее, то остальные через некоторое время начинали словно подмигивать, мельтешить, роиться, и, если после полуминуты такого дела сдвинуть глаза в сторону, можно было прочитать что-то совсем другое, не то, что напечатано.
Поразвлекавшись таким образом минут пять, Женька почувствовал, что глаза заболели. В комнате медленно, неспешно становилось темно. Окна зала выходили на запад, но солнце уже опустилось за горизонт, а вернее, за гаражи. Он отложил районку и просто сидел в кресле, в ленивом оцепенении, свернувшись и подтянув коленки. Один раз снова взял газету, чтобы посмотреть, на что похожи теперь буквы, но, как ни напрягал глаза, не смог прочитать больше одного слова. Фотографии, и так плохого качества, в темноте совсем расплылись, лица превратились в белые пятна с черными впадинами глаз и ртов. Вокруг них громоздилась тьма, ранее бывшая фоном: унылыми кабинетами, портьерами, кронами деревьев. Дурацкий цветок над головой библиотекарши утонул в черном, став похожим на тонкую черту. Женька вдруг подумал, что он напоминает веревку, тянущуюся вверх от шеи, от равнодушного белого лица. Вообще все лица стали непривычными, в них проглядывала не то недовольная отрешенность, не то насмешливое упрямство. Словно все эти люди думали о чем-то недобром. Не тогда, когда их фотографировали. Теперь.
Побаиваясь, что он увидит что-нибудь похуже, Женька торопливо сложил газету и кинул на диван. Сумерки играли с глазами злые шутки. Пока те успевали привыкнуть к уровню гаснущего света, становилось еще темнее, и разум, проигрывая тьме в скорости, старался сам дорисовать недополученное. Получалось не очень здорово.
Женька, присидевшись, ленился встать, пусть даже хотелось чаю. Но для этого надо было идти на кухню ставить чайник, а значит – распрямлять ноги, отклеиваться от теплой спинки уютного кресла, шевелить руками. Не хотелось совсем. Хотелось сидеть вот так, и Женька подумал, что это даже неплохо – отключение. Сейчас он смотрел бы телевизор, как в сотни других одинаковых вечеров, а так – просто отдыхает.
Веерные отключения приходились на их дома три раза в неделю. Иногда чаще. «Их домами» Женька называл две пятиэтажки, жмущиеся друг к другу углами: ту, где жил он, и соседскую, во двор которой бегал гулять и где через забор можно было пролезть на территорию почты.
На почте, кстати, сейчас рычал дизель, негромко и сонно, как большой жук, которого закрыли в коробку. Самый вечерний звук, подумал Женька. Их подстанцию всегда отключали вечером. Домам за почтой везло больше, у тех света не было во второй половине дня, а включали его, как только начинало темнеть. Это было несправедливо, и Женька недолюбливал пацанов из домов за почтой за такое дело, хотя понимал, что они ни при чем. Но все равно какая-то незримая преграда между теми и своими пацанами была, чего скрывать.
Он вспомнил почему-то, как однажды шел через те дворы и увидел старуху в проеме темного подъезда. Она молча глазела на него, став в дверях, прямо-таки не сводила взгляда. Как назло, во дворе было пусто: ни человека, ни даже облезлой собаки, только эта бабка с неприятным лицом, и все. Ему тогда показалось, что она сейчас привяжется – мол, ходят тут, или погонит его, но та просто стояла молча и смотрела, и Женька, помнится, подумал, что лучше б уже сказала что-нибудь, чем так. Это было в прошлом году, еще в пятом классе, но вот внезапно вспомнилось.
Вообще, подозрительных людей он опасался, и не без основания. Было как-то неспокойно, в городе за этот год пропало несколько человек, и среди них были дети. Никого из них Женька не знал, но по разговорам выходило, что они сами кого-то пустили в дом в отсутствие взрослых или пошли гулять по темному городу. Ирку Лайду, бывшую одноклассницу, какие-то люди чуть не затолкали в машину, она вырвалась и убежала. Весь город говорил об этом неделю. Вскоре после того Женька на соседней улице остановился посмотреть на иномарку, темно-синюю «тойоту», и не сразу понял, что с заднего сиденья на него, не мигая, смотрит в ответ женщина с плоским лицом и светлыми глазами. Рот у нее был как будто каменный или парализованный, что-то с ним было не то. Женька поспешил уйти.
Вообще, сейчас почему-то всякие такие воспоминания полезли одно за другим. Наверное, расплывчатые лица с фотографий в районной газете что-то такое навеяли в сумерках. Они и тишина.
Вот, например, Юрка Билин рассказывал, что знал одного пропавшего пацана, звали его Славка. Было как раз отключение, кто-то ходил по подъезду, стучал в двери. Юркины родители даже не подумали открывать. А утром оказалось, что Славка пропал, он жил этажом выше вдвоем с отцом, отец в ночную работал. Дверь была закрыта, снаружи. Значит, Славка куда-то вышел, запер за собой дверь и пропал.
Так что, когда недавно какая-то толстая тетка попросила показать дорогу через соседние дворы, он сказал, что не отсюда, не знает дороги, и убежал.
Город слишком часто погружался в темноту, а когда она отступала, как отлив, то, бывало, уносила с собой кого-то из жителей. Чтоб тебе жить во время перемен, процитировал когда-то папа старинное китайское проклятие. Женька понимал, что живет во время перемен. Это не слишком его волновало, но осторожность он соблюдал.
Свет вроде бы скоро должны были дать. Хотя график выдерживали постольку-поскольку, но Женька надеялся, что сегодня включат вовремя. Ему никак не хотелось сидеть в темноте до ночи одному – папа был в Горьком на заработках, мама уехала в Переполье сегодня утром: у маминой двоюродной сестры, тети Лены, недавно родился ребенок, и они с мужем всех приглашали. Женьке новорожденный тоже приходился какой-то родней, но он не стал сильно в этом разбираться, тетю Лену знал плохо и в Переполье не захотел. Тем более что в автобусах его всегда укачивало, а пилить два часа туда и завтра два часа обратно, вместо того чтоб спокойно выспаться в субботу, тоже ему никак не хотелось.
А тем временем темнело. Темнело небо за окном, темнота сгущалась в углах комнаты, потихоньку разливалась по стенам, перекрашивая их на свой лад, стояла в дверном проеме спальни, а в самой спальне было уже совсем темно – длинная и узкая, с одним выходящим на восток окном, она полностью утонула в синих тенях, и там ничего уже не было видно. Так что получалось представить вместо нее любую другую комнату, как Женька иногда любил делать, фантазируя, что у них свой дом или они разбогатели – неважно как – и купили квартиру соседей, расширив свою, или еще что-нибудь.
Но сейчас почему-то представлялось совсем другое: какой-то сырой бетон, арматура, как в недостроенном банно-прачечном комбинате за соседним домом, куда они иногда лазили гулять. Так что Женька перестал об этом думать и размышлял просто о темноте.
Темнота – интересная вещь. Она вроде бы ничего не добавляет, только отнимает. Но вещи в темноте искажаются так сильно, что и мысли меняются следом за ними. Никогда в яркий полдень не придет в голову что-нибудь такое, что с легкостью пробирается туда темным вечером.
Тусклый свет лежал на откосах окна, на потолке, смутно белели косяки дверей: прямо – в спальню и направо – в прихожую. Почему-то Женьку тревожило пустое кресло, на котором лежали его штаны и рубашка, ожидающие глажки. Их хотелось куда-то убрать – в сумерках они теряли привычные контуры, голубая рубашка смахивала на лежащую кошку, и Женька понял, что подсознательно ожидает от нее какого-то движения. Хорошо тем, подумал он, у кого в квартире кот. Вот отключат свет, и ты знаешь, что если что-то в темноте шуршит, или шевелится, или топает, то это – кот.
От этой мысли – как что-то топает в темноте – стало немного не по себе. Начало даже казаться, что на самом деле топает – за стеной, на кухне. Какое-то время Женька сидел тише мыши, замерев, прислушиваясь, одновременно понимая, что этого не может быть и что он, большой уже пацан, ничего такого и думать не должен, а с другой стороны – цепенея от реальности этого звука, который и на шаги-то уже перестал быть похож. А стал похож на стук.
Тут ему резко полегчало. Ну конечно же. Стук собственной крови в виске, прижатом к спинке кресла.
Все сразу стало на свои места, сумерки сделались просто сумерками, шумы – привычными звуками, зыбкие образы на стенах – крупными рисунками родных обоев, теми самыми цветами, которые всегда напоминали ему почему-то о киевском торте.
Ничего страшного. Это же моя квартира, подумал Женька. Мой дом – моя крепость.
Он посидел еще какое-то время, наблюдая, как мир погружается в сумрак. Что-то гипнотическое было в непередаваемой плавности, с которой огромная планета поворачивалась вокруг оси. Географичка в школе была дурой, и всякие астрономические сведения Женька раздобывал сам. Он понимал, что темнота – всего лишь отсутствие света. Умом понимал. Но вот спинной мозг – или что там такое – с ним не соглашался: нет-нет да спину и покалывало беспокойно.
Минуты шли, и было что-то притягательное в этом бессилии и бездействии: смотреть, как темнота набирает силу, обретает плотность, усиливает свою черноту, и ничего не делать, откладывая на потом. В какой-то момент Женька сам перестал понимать: он не идет искать свечу и спички потому, что боится темноты, или потому, что дремлет, и все эти странные, неторопливые мысли приходят к нему сквозь сон?
Перспектива заснуть в темной квартире, в кресле, под взглядом отвешенных окон, без света, без ужина, словно он маленький и беспомощный, разом разбудила его.
Пока он сидел в оцепенении, совсем стемнело.
Тишина стала звенящей, темнота – давящей. Еще оставалось достаточно света, чтобы он, играя с чернотой в углах, вдоль плинтуса, на дверцах и полках полированной стенки, порождал какое-то тайное движение, такого рода, что иногда и правда становилось жутковато от невозможности понять: на самом деле это или просто глаза так воспринимают? Во дворе было подозрительно тихо – никаких теток, ни детей, ни лая собак. Женька вдруг понял, что давно не слышит ни звука, кроме почтового дизеля и часов. Надежда на то, что свет вскоре дадут, как-то угасала вместе с последними отсветами дня. Наступала ночь, и темнота сочилась отовсюду. Квадраты окон, минуту назад бывшие чуть светлее стен, погасли, сравнявшись с темнотой комнаты.
Женька встал. Сонная уютность момента исчезла, темнота влилась в окна, казавшиеся раньше последним пристанищем света, а теперь… Окна нужно было завесить. Тишина, наполненная редким тиканьем часов, оттеняемая привычным звуком дизеля, сделалась таинственной и жуткой. Нужно было раньше встать, подумал Женька. Зажечь газ, найти свечку в спальне на полке, зажечь огонек. Теперь все это предстояло делать в темноте, глаза к которой еще не привыкли.
Это было даже интересно. Задернув плотные коричневые шторы, которые ему всегда напоминали о поздней осени – через них любой свет казался ноябрьским, – Женька почувствовал себя спокойнее. Подумал даже, что сейчас соберется с духом и позвонит в РЭС, чтобы узнать, когда дадут электричество. Он терпеть не мог звонить по телефону и ходить в магазин. Но приходилось, куда деваться. Номер РЭСа он помнил.
Представляя, как замученный дядька возьмет трубку на том конце, мысленно готовый выслушивать очередную порцию ругани от очередной нервной тетки, и как он сам вежливо, стараясь сделать голос чуть ниже, извинится и спросит его, когда же в пятиэтажках по Ленина дадут свет, Женька шел через зыбкие тени к дверям спальни. А дядька ответит, мол, подождите минут пятнадцать – двадцать, работаем.
Почему они никак не купят фонарик, подумал Женька, выставив руку вперед, чтоб не налететь на дверной косяк. У старого, с вилкой на торце, сел аккумулятор, батареечный развалился на куски неделю назад… Без папы все приходило в легкий упадок. Они с мамой все собирались забрать с дачи керосиновую лампу, но лампа так и оставалась на даче, в семи километрах от Женьки.
Он не хотел останавливаться на пороге спальни, но на полсекунды все же замер, вспомнив свою мысленную игру в другую комнату. Теперь она не казалась ему привлекательной. А что я буду делать, подумал он, если свет дадут тогда, когда я зайду в спальню, и я увижу, что это на самом деле другая комната? Грязная, голая комната с черными лужами по углам, полная запаха сырого бетона, рваной ржавой жести и мокнущих газет? А дверь за спиной будет вести не обратно в зал, а в темную, чужую, замусоренную темноту.
– Тихо, Женька, – сказал он сам себе, чтобы приободриться. В конце концов, свет в спальне-то выключен и внезапно не вспыхнет в любом случае. – Как дурак, честное слово.
Голос прозвучал глухо и вовсе не приободрил, но шаг вперед Женька все же сделал.
Тут стоило действовать осторожно, Женькина кровать располагалась поперек, и, чтобы добраться до полки над столом, где стояла свечка, нужно было лавировать между кроватью, стеной и тумбочкой с трельяжем. Женька даже чуть обрадовался, что совсем темно, – так он не видел зеркала и никаких отражений в нем тоже.
Комната и правда казалась немного другой. Стена была неприятно холодной на ощупь, тянул сквозняк в щель неплотно прикрытой форточки. Почему-то здесь уже не слышно было ни дизеля, ни часов, а может, эти звуки просто слились в одну звенящую тишину, замаскировались. Он подумал, что с человеком, наверное, будет что-то нехорошее, если не давать ему ничего ощущать. И почему-то представил себя космонавтом внутри вышедшей из строя станции – ни звука в космосе, ни огонька в запертом стальном цилиндре, ни запаха в стерильном воздухе скафандра, ни верха, ни низа, ни гравитации. Когда прилетит спасательная экспедиция, она, скорее всего, найдет космонавта сумасшедшим.
Женька представил это так ярко, что ему стало дурно, словно он и впрямь утратил на секунду ощущение верха и низа. Зацепив, конечно, трельяж – ударился ногой, глухо звякнула косметика у зеркала, – он подошел к столу. На ощупь нашел полку, стараясь не смахнуть плющ и банку с огрызками карандашей и старыми ручками, которые все собирался перебрать; но все предметы в темноте казались чужими. Почему-то подсвечник искал очень долго, натыкаясь на какие-то невнятные штуки и замирая, пытаясь понять, что это. Потом соображал: вот это – обложка клеенчатая; это – дурацкая скрипящая подставка под книги, которая складывалась в самый неподходящий момент и которой он не пользовался; это, то, что рассыпалось, – башенка из ластиков. Иногда он грыз их, часто – разрисовывал и делал оттиски. Сейчас они попадали на стол и на пол, на ковер – без стука, словно канули в бездну.
Спички он найти так и не смог. То ли не было их тут, то ли не попались они ему.
Наткнулся на выключатель плафона на шнурке. Щелкнул. Темнота. Зачем-то нажал на кнопку еще пару раз, задумался, в каком положении она осталась. Сообразил, щелкнул снова, оставив свет включенным. Наверное.
Женька взял подсвечник и собрался выходить, жалея, что не нашел спичек. Как-то обычно темнота не вызывала дискомфорта, привыкли уже, пара шагов, два движения – и огонь горит. А сегодня он остался один, и вот какова ему, оказывается, цена. За свечкой не может спокойно в спальню сходить и возится все время.
Пребывание в спальне каждую лишнюю секунду давалось с трудом. Словно что-то такое было здесь, в здешней темноте, опасное, хотелось в другую темноту, в зал, на кухню, но только прочь отсюда, где не задвинуты шторы, и ночная тьма глядит в окно, – и нет, задергивать их он не будет, он тут не задержится. А за спиной еще и зеркало. Женька вдруг представил, что на месте стекла – пустота, проем в пустое, заброшенное помещение.
Некстати вспомнился стих Фета, тот, про зеркало в зеркало. «Ну как лохматый с глазами свинцовыми выглянет вдруг из-за плеч».
Да что ж такое лезет в голову, подумал он. Это же просто темнота. Веерное отключение, будь оно неладно. Звучит как название какой-то фантастической армейской операции. «Буря в марсианской пустыне», командир, подтвердите фазу «Веерное отключение»! И такой голосина в наушниках с орбиты: «Подтверждаю!»
Чего-то эти мысли Женьку не успокоили и не отвлекли, он сам себе показался маленьким и глупым. Нужно было выходить, параллельно кровати, к стене, чтоб опять не удариться об угол тумбочки. Женька засеменил вдоль стола.
Когда он приблизился к кровати, иррациональный глупый страх пополз вверх по позвоночнику. Он ничего не мог поделать с собой, но боялся сделать еще шаг. Какая-то часть сознания, которая, наверное, просыпалась только в темноте, мешала ему это сделать, горячо убеждая, что стоит подойти ближе, как из-под кровати протянется рука и схватит за лодыжку.
Может быть, в прошлом эта часть мозга оберегала людей от чудовищ. Какой-то старый рефлекс, как, к примеру, отдергивать руку от горячего, как боязнь высоты. Женька подумал, что очень недаром, наверное, существует страх темноты.
Он шагнул назад и тут же наступил на что-то. В голове пронеслось все подряд – что это арматура, кирпичи, чей-то ботинок, лапа, да мало ли… Он чуть не подвернул ногу, резко развернулся и понял, что это стирательная резинка. Да ну его, что ж такое, подумал он. Повернулся, шагнул вроде к выходу и налетел на стол. Внезапно, с грохотом, а сердце заколотилось так, что стало больно. Лицо как будто окунули в ужас, и этот ужас был горяч, а спина заледенела.
Женька осознал, что понятия не имеет, в какой стороне выход. Словно он перед этим полчаса играл в «Панас, лови мух, а не нас» и теперь не мог понять, где он и куда идти.
Или, подумал Женька, это не его комната. В какой-то момент, может быть, она перестала быть его комнатой.
Он постоял, глубоко вдохнув, нащупал стол. Это была его спальня, но она как-то… изменилась. Жутью веяло со стороны шкафа, кровать казалась крышкой на бездне страхов, штора, сдвинутая в угол, могла скрывать что угодно – он не видел ее, но знал, что она там, вертикальная груда ткани, словно высокая фигура, неподвижная до поры. Тут почему-то было холодно. И очень темно – слабый отсвет запада сюда не достигал. Он медленно двинулся вдоль стены, стараясь не поддаться панике, хотя ему все сильнее казалось, что за спиной стоит что-нибудь, вышедшее из зеркала или из угла. А может, оно все время смотрело на него со шкафа, где хранился старый бобинный «Маяк», похожий на морду стального бульдога. Однажды ему приснился какой-то кошмар про шкаф, он не помнил, какой, помнил только низкий рык, который оказался его собственным стоном, когда он проснулся.
Женька нес перед собой незажженную свечу так осторожно, словно она горела. Теперь он отчаянно жалел, что не позаботился найти ее при свете, но обычно в их домах по графику свет к такому времени уже включали. Он шел, казалось, очень долго, боясь не обнаружить дверного проема, и вздрогнул, едва не застонав, когда наткнулся подсвечником на полотно открытой внутрь двери.
Он сам от себя не ожидал, что темнота, тишина и одиночество так быстро сделают из него маленького испуганного мальчика. Что-то шуршало за спиной – непонятно, за окном или в комнате, – и ему очень хотелось бежать. Нет, конечно, это снаружи, естественно, снаружи, это сухой дикий виноград, который все лето плелся вдоль окна и залазил на подоконник, это ветер, но как же похоже на то, что за шторой завозилось что-то, побеспокоенное Женькиным уходом. Завозилось, вышло из угла и протянуло длинные руки к его шее.
Тут он услышал, как плавно налег ветер, как ударило что-то по стеклу и медленно, со знакомым шорохом, чуть приоткрылась форточка. Сквозняк тронул волосы.
Теперь все это уже не казалось ни интересным, ни героическим, ни забавным. Женька понял, что совершил ошибку. Он выскочил из спальни и плотно закрыл за собой дверь, обжигаясь ужасом. Его подмывало захлопнуть дверь побыстрее, чтобы темное невидимое, быстрое страшное не успело просунуться в щель, ухватить за плечи и сожрать, но он понимал, что так просто перепугается еще сильнее и докажет себе, что боится. Себе и темноте, подумал он. Отсутствие света становилось невыносимым.
Спички должны лежать на телефонной полке. Поводя рукой перед собой, Женька вышел в прихожую. Глаза, привыкшие за время блуждания по спальне, различали синий отсвет со стороны кухонного окна.
Женька поставил свечку на полку, вслепую зашарил вокруг. Вот что-то. Квадратное. Это печенье, он бросил. Вот… Ай! Медной проволоки кусок, ткнул в палец. Вот бумажка какая-то. А вот и спички.
Почему-то теперь, когда спички оказались в руках, темнота словно скачком надвинулась еще плотнее. Казалось, что нужно действовать на скорость, на время. Женька понимал, что, заспеши он сейчас, поддайся панике – и страх захлестнет его совсем. Если он в двенадцать, ну почти двенадцать лет боится темноты в своей прихожей, то что он вообще за человек? Женька вдруг представил, как было бы, если б родители были дома. Отец… Да что отец, даже мама, боящаяся темноты, – глупости, такое и представить не получится. И не надо, подумал Женька, вовремя остановив воображение у опасной черты, – и чиркнул спичкой.
Вспышка. Угасание. Маленький оранжевый огонек, один в темноте, как корабль в глубинах космоса.
Потом огонек стал соломенным, охватил спичку, отразился в большом темном зеркале, висевшем над телефоном. Женька старался не смотреть в него, в свое лицо, искаженное отсветами и тенями, в глубокую синеватую темноту отраженного окна. Зажав трубку между плечом и щекой, он, торопливо вращая диск, набрал номер. И, как ни противоречило это его желаниям, задул спичку.
Надо было свечу зажечь сначала, подумал он, слушая слабый треск в трубке. Он не желал признаваться себе, что не хочет зажигать свечу перед зеркалом и будить там отражения. Пока нет света – нет и их.
Темнота после ничтожной спички сгустилась еще сильнее. На линии было тихо. Женька хотел было зажечь новую спичку и набрать номер еще раз, но услышал гудок. Потом – еще один. Потом трубку сняли.
И тишина.
– Алло? – сказал Женька почему-то хрипло, сбитый с толку отсутствием дежурного усталого «РЭС слушает».
– Да, – ответил женский голос, и Женька растерялся еще сильнее. Он думал, в РЭСе работают одни дядьки.
– Алло, – повторил он, от неожиданности растеряв все слова. В трубке было так тихо – никаких фоновых шумов, – что чувство расстояния исчезало и казалось, женщина стоит совсем рядом в темноте. – А… Скажите… А… в пятиэтажках по Ленина скоро свет будет?..
– Нет, – ответила женщина. – Не скоро.
– А что там, авария? – Разговор пошел не по плану.
– Нет, все в порядке. Просто света не будет. Веерное отключение.
– Ааа… Спасибо. До свидания, – сказал Женька расстроенно.
– До встречи, – ответила женщина, и Женька рывком опустил трубку на рычаг.
Стало тихо.
Разговор оставил после себя неприятное впечатление. Что-то в нем было не так. Женьке стало неуютно после него. Внезапная мысль пришла ему в голову: а что, если он не захлопнул дверь, когда пришел с улицы? И она все это время открыта, поверни ручку и входи? Любой – входи: соседка, которая его может перепугать случайно, пьяный, ошибившийся дверью, наркоман… Ведьма, белолицый, огромный, темное быстрое страшное, да мало ли кто в темноте?
Женька помнил, как на прошлый Новый год в подъезде сидел мужик, иногда ползал на руках по лестнице, говорил что-то и снова садился под тети-Глашину дверь. Родители тогда сказали, что это и есть наркоман. Его забрала скорая, когда Женька уже спал. Женьке он казался страшным. И от мысли, что такой может зайти к нему в квартиру, делалось совсем не по себе.
Спину кололо тысячей холодных иголок и миллионом горячих. Женька шел к двери – ее надо было проверить немедленно, иначе сердце разорвется, – даже забыв о том, что свечка рядом, а спички в руке. Второй рукой он слепо шарил по стене, но не по той, где вешалка, – по другой: одежда в темноте на ощупь слишком похожа на людей, на толпу, и он страшно боялся наткнуться на руку в рукаве, хотя и не признавался себе в этом.
Дверь. Кожзам, деревянный косяк, привычная ручка. Женька повернул ее и потянул, весь холодея, ожидая, что сейчас приоткроется щель во внешнюю темноту, и что-то воспользуется ею, невидимое, черное, и вломится в его крепость, чтобы унести с собой, но дверь не шелохнулась. Конечно, он ее захлопнул, сейчас он ярко вспомнил это – поворот ручки, характерный щелчок замка.
Вот дурачок, подумал Женька. Он отошел от двери, рискнув даже повернуться к ней спиной, а лицом – к проему, ведущему в зал. Глаза уже привыкли и различали смутные контуры. Он взял свечу, спички и пошел на кухню, подальше от дверей и зеркал.
Последние отсветы на небе позволяли хоть что-то разглядеть. В кухню Женька заходил не без опаски, но вообще-то тут он чувствовал себя лучше. Меньше открытого пространства – папа из центра кухни мог дотянуться до любой вещи или ручки любого шкафа, не сходя с места, – остатки вечернего света и газ, который можно зажечь.
Женька выглянул в окно. Странно. В домах за почтой свет тоже не горел. Какое же это веерное, подумал Женька. Это весь город отрубили.
Он наконец зажег свечу, задернул штору – его отражение в синем стекле задернуло призрачную ткань с той стороны; огляделся и повернул кран. Ну так и есть, напор совсем слабый. Вода кончалась. Это значит, и на водозаборной станции света нет. Значит, и правда по всему городу. Светилась только почта, пока работал дизель.
Женька зажег две конфорки. Папа умел делать газовый рожок, снимая конфорку и поджигая газ каким-то хитрым образом, как факел. Света тот давал мало, шума много, и они с мамой над папиным методом посмеивались, но сейчас Женька не отказался бы от любого дополнительного освещения, только рисковать не стал.
Он поставил чайник – набрал полный, и еще кастрюлю воды – и полез в холодильник за маслом. Оно уже стало мягким, в холодильнике было почти не холодно.
Потом он вернулся к выключателю и щелкнул им, переводя во включенное положение. Теперь, если свет загорится, он узнает сразу.
Что значит «если», подумал Женька. Когда, конечно, когда.
Когда?..
Правда, долго уже нету. Он понимал, что скоро нужно будет ложиться спать, но возвращаться в спальню как-то совсем не хотелось. Нет, со свечой, конечно, там будет совсем не так страшно, но…
Да что такое, разозлился Женька. Какое «но»?
– Ну что за дурня, – сказал он вслух. – Совсем уже как маленький.
Он посидел, подождал, пока закипит вода. Сделал чаю. Посмотрел в окно еще раз. Когда собирался уже отойти, в домах за почтой загорелся свет. Правда, через секунду снова погас, но это значило, что рэсовцы где-то что-то да делают, а значит, есть надежда, что скоро включат, даже если это все-таки авария.
Женька вернулся за стол. Стало как-то веселее. Темнота сделалась прозрачной бытовой темнотой, плывучие тени – просто тенями, даже уютными. Зеркало – посеребренным стеклом, темные углы – частью дома, накрытого ночью просто потому, что планета повернулась боком к своему далекому раскаленному светилу; звук дизеля утратил ноты обреченности и стал всего лишь звуком двигателя, шум ветра в вентиляции – обычным природным явлением.
И ему вдруг стало совсем жутко, что вот сейчас, на пике его расслабленности, спокойствия, веры в рациональное, случится что-то такое из ряда вон, и мозг, не защищенный, не подготовленный опасениями и мыслями о страшном, не перенесет этого контраста, и он в ту же минуту сойдет с ума, но понять этого не успеет, потому что сердце не выдержит.
Не надо было думать про вентиляцию.
Пока миллиард иголок снова медленно вонзался в кожу – и холодных, и раскаленных, и таких, к которым было подведено темное, не дающее света, но колючее электричество, – он обернулся и посмотрел на черный квадрат вентиляции над кухонным шкафом, над разделочным столом. Разделочный стол – звучало очень мрачно сейчас в голове. Липко, и ржаво, и затхло.
Он вспомнил страшилку, услышанную летом у костра в соседнем дворе. Какой-то пацан, которого он ни до того, ни после не видел, рассказывал про вентиляционного человека. Пацан назвался Серым, Женька помнил его широкое, незагорелое, землистое лицо под некогда белой кепкой.
У него нет ни рук, ни ног, у этого человека, говорил Серый. Он живет в вентиляции домов, иногда на антресолях. У него бледное лицо, а тело не толще шеи. Так просто его нельзя увидеть – только внезапно и только если ты дома один; а еще на старых фотографиях, если в кадр попала вентиляция, то можно заметить едва различимое бледное лицо за решеткой или только глаза. Иногда, когда люди сходят с ума непонятно от чего, это значит, они встретились взглядом с вентиляционным человеком.
Всем было ясно, что Серый это придумал, но, придя домой, Женька попросил у мамы достать с полки фотоальбом и весь вечер проверял старые фотографии. Ничего, конечно, не нашел. Закрывая альбом, он был почти уверен, что не один он из всей компании занимался сегодня такой глупостью. Он понимал, что бояться надо не придуманных чудовищ, которые, вообще-то, никак не могли жить в вентиляции. Бояться стоило торговцев людьми, ненормальных, просто бандитов, наркоманов в конце концов. Но с тех пор он иногда нет-нет да и поглядывал на зарешеченные прямоугольники темноты, особенно когда купался, оставаясь в одиночестве в запертой ванной. Но так чтоб бояться – никогда.
А вот сейчас глядеть на вентиляцию было страшно. В темноте мысли, казавшиеся бредом при свете дня, при родителях, легко обретали силу, объем и убедительность. Ужас в вентиляции? Вполне возможно. Чужая комната за порогом? Почему нет? Тварь под кроватью, ведьма за дверью? Запросто. Нет в темноте ничего невозможного. Или есть в темноте нечто невозможное. Это смотря с какой стороны подумать.
Женька хотел уже влезть на стул и храбро посветить свечкой в вытяжное окно, но не успел.
В дверь постучали. Глухой звук ударов подбросил Женьку на месте. Он вытаращился в сторону прихожей, и темнота за пределами слабого свечного света показалась ему совсем черной.
Стук повторился, тяжелый, требовательный, и снова затих. Если б это была соседка, тетя Глаша, она б позвала, он бы услышал. Может, это из РЭСа, запрыгали мысли в голове, может, мама вернулась раньше; да ну какой РЭС, зачем им квартира, даже если авария, – подстанция во дворах, через один дом отсюда; а у мамы ключ, да и она в Переполье, конечно же, конечно, это не она. Потому что она никогда так не стучит.
В темном зеркале над телефоном он смутно видел свое лицо, и оно не нравилось ему, искаженное отсветом вдоль носа и скулы, с темными провалами вокруг рыжих отблесков глаз. Женька всегда опасался, что однажды не узнает своего лица в таком отражении. Он предпочитал на него не смотреть и никогда не изображал перед зеркалом монстра, подсвечивая подбородок фонариком. Обычно он не отдавал себе отчета, почему, но в темноте, сразу после тревожного стука в дверь, об этом думалось легко – потому что не хотел, чтобы оттуда на него однажды посмотрел монстр. Подобное призывает подобное.
Еще раз постучали. Взяли за ручку, нажали медленно. Женька проверял, недавно проверял дверь, он помнил, как ее захлопывал, но все равно волосы на затылке встали дыбом, и разряд страха прошелся по спине. Он забыл дышать, ожидая щелчка язычка и медленного шороха открывающейся двери.
Нет, конечно. Кто-то неведомый еще раз дернул ручку, потыкал кнопку звонка – это уже вообще непонятно зачем, электричества-то не было, – и наступила тишина.
Женьке она не нравилась. Ни шагов на лестнице, ни разочарованного тихого возгласа – ничего. Из подъезда никто не выходил, дверь на тугой пружине не хлопала. Как будто он так и стоял в темноте там, за дверью, – тот, кто стучал. Что интересно, как кто-нибудь заходил в подъезд, Женька тоже не слышал. Вроде бы.
Вдруг зазвонил телефон, так что Женька подпрыгнул на стуле. Да я за этот вечер психопатом сделаюсь, подумал он. Может, это соседка заходила или сосед какой, постучал и ушел, решил позвонить теперь? А может, это мама звонит? Женька встал, поколебавшись секунду, взял свечу. Оставлять темную кухню за спиной и идти во мрак прихожей, ближе к дверям и к тому страшному, кто мог находиться за дверью, к зеркалу, норовящему подменить отражение, он не хотел. Не желал ничем провоцировать тьму.
Телефон звонил, не переставая, очень громко в тишине. Женька шел медленно, тени качались, и плавал свет.

Продолжение в комментах
submitted by Amalackesh to Pikabu [link] [comments]

Как затемнить или осветлить участки фотографии в PhotoShop Поляризационный фильтр в портрете и не только. Как убрать блики с лица. Урок Как осветлить или затемнить фото в фотошопе Как сделать так что-бы в майнкрафте ночь была светлее ! Эффект выхода из темноты в Фотошоп

Как рисовать небо и закаты: 10 подсказок от Robie Benve (Перевод статьи Robie Benve “10 Tips on Painting Skies and Sunsets” ) В этой статье я хочу поделиться с вами десятью подсказками о том, как рисовать небо и облака. Небо зимой бывает самым разным. В пасмурный день оно однотонно-серое, едва различимое сквозь густо падающий пушистыми хлопьями снег. Вечерней порой, пока не совсем стемнело, небо темно-синее. Смотрите также: Как рисовать небо и облака в Paint Tool SAI Шаг 1: В первую очередь необходимо создать базовый слой с небом, имейте в виду, что чем выше небо, тем темнее цвет. Вы можете сделать это в один слой, цвета смешиваются ... Возьму фотографию с Арзамасским паровозом, на которой попытаемся сделать небо ярче. Как видите, небо скучное, ему не хватает красок и сочности. 1. Главная / Советы и идеи / Освещение / Как сделать спальню темнее ночью и светлее днём: 5 полезных советов. Анна Смирнова Fri, 26 Jun 2015 14:00:00 +0300

[index] [548330] [2066452] [3267067] [1602899] [151766] [3263222] [4392515] [3498492] [3280013] [2934138]

Как затемнить или осветлить участки фотографии в PhotoShop

Отсекая с помощью фильтра поляризованную часть света, можно сделать небо темнее и насыщеннее. Как сделать небо в Фотошопе красивым - Duration: 3:26. Уроки Фотошоп. Elena Boot 75,483 views. 3:26. Лишние объекты. Как убрать ... Как сделать свечение в Adobe Photoshop - Duration: 5:08. Atlantis 719,471 views. 5:08. Как УВЕЛИЧИТЬ РЕЗКОСТЬ в ФОТОШОПЕ. 3 способа ... Простой урок - Фотошоп для новичков, который поможет сделать интересный эффект в Фотошоп cs5 и выше. 1. 0:26 ... - как сделать фотографию темнее или светлее - как читать гистограммы - как работают Уровни в Фотошопе

#